|
На душе у Паза спокойнее не стало. Конечно, плохо, что шеф так насел на него с вопросом о напарнике, ну да ладно, с этим он как-нибудь разберется. Что его беспокоило по-настоящему, так это интерес Олифанта к явно раскрытому делу. Обычно боссы ставят на вид те дела, с раскрытием которых дело обстоит хреново, особенно если преступление получило политический резонанс и на полицейское начальство давят сверху. Например, кто-то совершил серьезную ошибку, укокошив белого человека в штате Флорида. А раскрытые дела привлекают их внимание только в тех случаях, когда предполагается, что коп облажался, например, подбросил не тот ствол или перестарался, убеждая свидетеля дать правильные показания. Но Паз знал, что в случае с Дидерофф все чисто, как «Тайдом» отстирано, а значит, тут ветер дул с какой-то другой стороны. Впрочем, сомневаться не приходилось: свистело из Вашингтона. Кто-то в ФБР заинтересовался этой заговаривающейся особой, и этому кому-то необходимо, чтобы ее законопатили в каталажку по гроб жизни, а то и отправили на тот свет. Ладно, поглядим еще разок, что же это за мисс Дидерофф такая, медом намазанная? Взяв с вертикальной стойки на письменном столе папку, он прочел форму А, обоснование задержания с краткими соображениями относительно того, почему вообще конкретное лицо заподозрено в совершении преступления, и обратился к расшифровке записанной на диктофон беседы, которую провел с этой женщиной в номере убитого. Читая, детектив вспомнил, что он увидел (или это ему померещилось) тогда, и у него возникло непроизвольное желание никогда больше не заглядывать в глаза данной особе. И вообще выбросить это воспоминание из головы… Переключиться на что-то другое: ага, вот и ордер на обыск. Паз облегченно вздохнул и покинул кабинет, чтобы заняться обычными полицейскими делами. Адрес на ордере привел его к плавучему домику, пришвартованному на Майами-ривер, в неприглядном месте под Восточно-западным путепроводом. Сам домик представлял собой ничем не примечательный продукт массового производства с плоским дном и крышей из шелушащегося бежевого стекловолокна. Спрыгнув на палубу, детектив распахнул снабженную алюминиевыми ставнями дверцу каюты, где обнаружил простой стол из огнеупорной пластмассы с умирающим филодендроном в глиняном горшке, несколько палубных стульев с нейлоновой сеткой, плиту, раковину и маленький холодильник. Вдоль противоположной переборки тянулось длинное, подбитое поролоном сиденье, под которым были устроены рундуки. Изрядно выцветшие желтые клетчатые шторы прикрывали окна, смягчая проникавший сквозь них солнечный свет. Паз проверил шкафчики, кладовую для провизии, буфетную и холодильник, но нашел только обычные кухонные принадлежности, полотенца и консервы — никаких наркотиков, никакого оружия. В тесное пространство носовой части была втиснута единственная койка, под которой, из экономии места, разместили ящики для белья и одежды. Паз быстренько переворошил содержимое — одноцветные хлопковые юбки, футболки, один свитер, носки и нижнее белье, все с ярлыками дешевых магазинов «Пенни» и «Кей март». В пластиковом мешке обнаружилось нечто похожее на поварской фартук, серое шерстяное платье, белый шарф и пара черных сапог с высокой шнуровкой. С крючка свисал дешевый макинтош. Не упустил ли он чего? Нет, проживающая здесь была, по всей видимости, единственной женщиной в Южной Флориде, не имевшей ни купальника, ни шортов. На крохотной полочке в кабинке совмещенного санузла не обнаружилось никакой косметики, кроме лака для волос, наличие которого казалось не совсем уместным у женщины с настолько короткой стрижкой. Он поднял баллончик, потряс, не услышал дребезжания шарика и, удовлетворенно хмыкнув, скрутил крышку. Внутри обнаружились скатанные в трубочку бумажные деньги, долларов двести с небольшим. Мелкая заначка на непредвиденные расходы. Вернувшись в спальню, Паз постоял в раздумье, как всегда делал в подобных ситуациях — в доме жертвы или подозреваемого, — и попытался прочувствовать характер владелицы помещения, первейшей особенностью которого была безупречная чистота. |
