|
Он него исходил тот же холодный запах зла, что и от Рэя Боба, только этот тип его не скрывал, а гордился им, как важным профессиональным достоинством. Потом мы съехали с шоссе, и он принялся расписывать, что сделает со мной, чтобы научить меня не заниматься проституцией на его территории, а когда мы попали к нему домой в Либерти-сити, так и поступил, добавив к обещанному и кое-что из того, чем просто не успел меня постращать. Полагаю, он проделал все, на что был способен, да только особого страха перед ним я не испытывала. Самое большее, что он мог, это, в конце концов, лишить меня жизни, которая, я думаю, мало стоила, хотя в то время я жалела, что так и не перепихнулась с Персивалем Орни Фоем. Его звали Джеррел Робинсон. Ничего особенного, такой же примитивный тип, как и большинство воспитанных экраном и улицей: на уме ничего, кроме большого «ЕЩЕ». Затем последовала обычная сутенерская обработка. В итоге к привычным обязанностям прибавился анальный секс, что с непривычки было болезненно, и героин, который вызывал собачью усталость, но притуплял боль. Этот козел хотел посадить меня на иглу, но зависимость у меня, как ни странно, не развилась, во всяком случае ничего такого, с чем бы я не могла справиться. Видимо, я изначально не предрасположена к наркомании, хотя, быстро смекнув, что к чему, стала делать вид, будто круто подсела. Он получал массу удовольствия оттого, что заставлял меня вымаливать у него очередную дозу. А мне доставляли удовольствие мысли о том, как я его убью. Я говорю это теперь, но когда я действительно пытаюсь вспомнить свои чувства и мысли, я наталкиваюсь на пустоту. Может быть, у меня вообще не было никаких эмоций. Я знаю, что большую часть времени жила за пределами своего тела, блуждая в подпитываемых книгами грезах. По мне елозил какой-нибудь потный кабан, а я прогуливалась по английскому саду, беседуя с элегантными леди и джентльменами, или в реве белого огня высаживалась на новую планету. Существует уровень, на котором человеку уже все равно, что с ним будет потом, но это трудно описать людям, жизнь которых управляется ожиданиями и намерениями. Положительного во всем этом было только то, что Джеррел водворил меня в один из своих публичных домов, так что у меня появился адрес и я смогла записаться в библиотеку. На самом деле я была очень хорошей проституткой: никогда не воровала ни у клиентов, ни у хозяина. Он поселил меня в комнатушке на Тридцать четвертой северо-западной улице с двумя другими девушками, тоже несовершеннолетними, но, в отличие от меня, настоящими наркоманками. Они тащили все подряд, воровали глупо и без толку, все время попадались, и он каждую неделю основательно их лупил. А потом доставалось и мне, причем сильнее, потому что меня ему ни в чем уличить не удавалось, а его воображение не было развито настолько, чтобы представить себе честную шлюху. Впрочем, это соответствовало плану. После порки он трахал меня каким-нибудь особенно унизительным способом, а потом засыпал. Что тоже входило в план. У Джеррела был конкурент, сутенер по имени Костяшка Картер, который считал себя выше обычного уличного куска дерьма и действительно был малость поумнее Джеррела, хотя для этого вовсе не требовалось быть гением. В отличие от других сутенеров, он ездил на «мерседесе», а не на «кадиллаке», одевался в английском стиле, носил галстук и ручной работы туфли и слушал джаз, а не фанк. Я была знакома с некоторыми из его девушек, и они говорили, что он не такой уж козел, сильно не измывается и легок на подарки. Принц, да и только. Костяшка устраивал по четвергам игру в покер, в которой Джеррел каждый раз участвовал, каждый раз по тупости продувал и валил все на невезение. Это было связано с еще одним аспектом моего плана, но ключевым его моментом являлась Марлис, более симпатичная, но и более глупая из двух моих соседок по комнате. Я всячески настраивала Марлис, чтобы она боялась Джеррела, точнее, чтобы она боялась его еще сильнее. |
