|
Я была объявлена в розыск как беглянка из исправительного учреждения, к тому же копам наверняка не составило бы особого труда выяснить, что всю эту катавасию с Джеррелом затеял кто-то из своих. Возможно, Костяшку Картера попытаются обвинить в том, что он организовал все это, используя меня в качестве пособницы. Так или иначе, я поймала тачку и отправилась на юг. У меня имелись соображения насчет островов, но первым делом следовало прийти в себя и пораскинуть мозгами, поэтому я решила рвануть в Кокосовую рощу, где, как слышала, тусуются ребятишки. Уж больно мне захотелось снова почувствовать себя ребенком, пусть даже бездомным. Как я припоминаю, наступил теплый ароматный вечер пятницы и улицы наводнил народ. Я ловила на себе странные взгляды, поскольку на мне был откровенный плетеный топ, крохотные розовые шорты и белые платформы. Пришлось зайти в «Гэп»,[11] купить джинсы, футболку и сумку через плечо. Наряд проститутки полетел в мусорный бачок, а «рабочий» макияж я смыла в туалете закусочной, сбросив при этом несколько лет. С уличной проституцией для меня было покончено. Я, конечно, отдавала себе отчет в том, что не такая уж я шикарная, но профессиональная техника, актерские способности и внешность, какая нравится некоторым мужчинам, у меня имелись. Нюхнув для бодрости кокаинчику, я вышла наружу поискать себе прибежище. В парке у воды тусовалась молодежь, балдевшая под звуки «Деф Леппард». Там отиралась и пара копов на велосипедах, но они даже не посмотрели в мою сторону. Что-что, а сливаться с окружением я умею. Я направилась к самой оборванной компании подростков, высматривая пресловутые спальники и рюкзаки, перекинулась парой слов с тем и с другим, одолжила кому-то горсть мелочи и в конце концов разговорилась с долговязым парнишкой с уймой татуировок и «ирокезом» на башке. Его звали Томми, и у него имелись черно-белая дворняжка по кличке Во и подружка Кармен — коричневая кожа, редкие зубы, дреды, браслеты-татуировки на запястье и избыточный пирсинг на лице и в пупке. Я скормила им пару правдоподобных врак и скоро вошла в курс того, что значит быть бездомным тинейджером в Майами. В настоящее время они облюбовали себе старое торговое здание на Дуглас-лейн, вблизи Гранд-авеню. Оно было предназначено под снос, но тут вышла какая-то юридическая заминка, и дом так и остался стоять. Его заселили всякого рода бродяжки. Мне сразу объяснили, что среди тамошних есть козлы, к которым девушке лучше не попадаться, ну так и надо постараться не попасться. Вообще же в этой развалюхе, «на рынке», как они говорили, подростки только ночевали, а днем отирались где придется. Я сводила их обоих в ближайшую забегаловку, а поздно вечером мы пролезли под заграждение, пересекли заваленную мусором парковку и пробрались в двухэтажное бетонное здание, отличительной особенностью которого являлась высокая квадратная водонапорная башня с резервуаром наверху и вывеской уже не существовавшего магазина. Самовольные поселенцы обжили в первую очередь похожее на пещеру помещение бывшей аптеки, где к нашему прибытию уже собралось не меньше пары дюжин людей. Сидели они при свечах, отчего халупа походила на церковь, только без благодати. Томми и Кармен здесь, очевидно, хорошо знали. Люди гладили Во и тихонько разговаривали. Были там и дети поменьше, с родителями и без. Кармен одолжила мне одно из своих одеял и показала, как устроить постель из пластиковых мешков и газет. Не «Хилтон», конечно, но я в тот день вымоталась так, что была рада любой кровати, и прекрасно бы выспалась, если бы засунутый в трусики пакетик с золотыми побрякушками не колол меня при каждом повороте. Утром я отправилась в центр, нашла ломбард, где не задавали лишних вопросов, и сдала сутенерское золотишко за четыреста с небольшим долларов. К чему эти подробности? Я отвлекаюсь от сути. |
