Он пытался уснуть еще, однако не мог. Солнце уже взошло, и золотые лучи пробивались сквозь шторы. Он встал, засунул ноги в домашние туфли и пошел на кухню готовить завтрак. В то время, как он принимал ванну, закипел котел. Мистер Доунер, посвистывая, зажарил ветчину на сковороде. Когда все было готово, Доунер вошел в комнату.

— Великий Боже! — крикнул он.

На веранде сидел на соломенном стуле хорошо одетый господин. Мистер Доунер вышел на веранду. Он был возмущен незаконным вторжением в свои владения.

— Извините, пожалуйста, — сказал он тоном, не допускающим сомнения, кто именно должен извиниться. — Вы, вероятно, ошиблись… Ба, да это мистер Бойд Салтэр!

Мистер Салтэр поднялся и с любезной улыбкой протянул ему руку.

— Простите меня за вторжение. Но я помню, вы рассказывали, что у вас есть маленький домик в Сей-Беч. Я вас заставил тогда долго ждать, но я так страдал в тот день. Помните, я вам говорил, что добрая половина всех земель Сей-Беч принадлежит моей семье.

Он последовал за Доунером в гостиную.

— Вы себе представить не можете, как я рад вас видеть! — сердечно сказал журналист. — Извините за мой костюм. Я только что встал.

— Не беспокойтесь, пожалуйста. Не вы, а я должен извиняться. Утро теплое, и зеленая пижама вполне гармонирует с великолепной обстановкой этой комнаты. Я боялся прийти слишком рано. Уже одиннадцать часов, и Сей-Беч лежит недалеко от Беверли.

В то время, как мистер Доунер одевался, посетитель осматривал помещение.

— Я уже вчера подумал, как жаль, что я не имел повода вновь посетить вас, — сказал мистер Доунер. — Я ежедневно завожу много знакомств, но не все оставляют приятное впечатление. Не подумайте, что это комплимент. Я не настолько глуп, чтобы льстить такому серьезному и солидному человеку, как вы! Вы, наверное, сами почувствовали это.

— Совершенно верно, — серьезно сказал мистер Салтэр. — Уверяю вас, я не помешал бы вам в вашей великолепной квартире…

— Да ведь это крысиная нора, — презрительно сказал Доунер. — Но я очень скромный человек и не предъявляю больших претензий к жизни.

— Я бы не явился сюда, мистер Доунер, если бы не ваши прекрасные качества.

Доунер редко слышал комплименты по своему адресу. Поэтому слова Салтэра были для него новостью. Обычно он сам расписывал чужие достоинства и не привык думать о своей личности. Однако, Салтэр не такой человек, чтобы явиться с визитом ради своего удовольствия.

— Вы, наверное, хотите знать о цели моего визита?

— Пожалуй, так. Надеюсь быть вам полезным.

— Но… боюсь, что моя просьба может вас оскорбить.

Доунер услужливо улыбнулся.

— Не так уж легко заставить меня быть оскорбленным.

Мистер Салтэр откинулся на спинку стула.

— Значит, я могу говорить о деле. Я хотел бы знать, возьмете вы на себя поручение, которое обычно дается детективной агентуре. Теперь уж, наверное, оскорбил вас…

— Нисколько! Не забудьте, что моя профессия похожа на деятельность частного детектива. С той лишь разницей, что он доставляет сведения частному лицу, а я — публике. Но мои сведения более подробны и изложены на более чистом английском языке.

— И с большей точностью, следовало бы добавить. Вот почему я предпочел вас любому из этих детективов. В свое время вы были заняты раскрытием убийства в Беверли-Грин. Но дело затянулось, и вы прекратили свою работу. Возможно, она больше не оплачивалась в достаточной степени. Как видно, ваша деятельность и местопребывание зависят от редакторов и издателей.

— Совершенно верно.