— Я очень рад посетить вас. Я из Пантагаллы, а вы из Санта-Барбара, поэтому я думал, что будет весьма приятно зайти к вам, чтобы узнать, как вы поживаете. Я хорошо знаю Санта-Барбару… Вернее, я знал ее раньше, пока там не появились богачи и не опустошили ее. Ха, ха, ха! Это только небольшая шутка, миссис Бонзор!

— Действительно, очень любезно с вашей стороны, господин профессор…

— Бэллингем!

— Меня просто шокирует, куда дела горничная мою лорнетку. Без нее я никак не могу читать. Лондон — скучный город. Я была здесь несколько лет тому назад. Но теперь все ново и чуждо. Я буду рада поехать обратно домой.

— А здесь вы давно живете?

— Уже 14 дней. Я еще не встретила здесь ни одного милого человека. Люди здесь так высокомерны и чопорны. И при этом не имеют ни гроша. Я была с визитом у одной дамы, с которой встречалась в Сан-Франциско. Муж мой, сенатор, был весьма любезен с ней. Но она не пригласила меня даже на чашку чая.

Из этого Скотти заключил, что миссис Бонзор, несмотря на ее богатство, не имела доступа в общество.

Потом они поговорили о Санта-Барбара, о жителях Сан-Франциско. Некоторые имена были, к счастью, ему знакомы. Затем она опять вернулась к излюбленной теме: стала жаловаться на негостеприимных обитателей Лондона, на прислугу.

— Возьмем хотя бы эту комнату. Ведь следовало удалить пыль с мебели, — сказала она, сняв пылинку со стула. — Эти слуги даже не прикоснулись тряпкой.

Скотти был удивлен. Она не могла прочесть визитку, а увидела микроскопическую пылинку. Странная болезнь глаз!

Скотти оказался приятным собеседником, и миссис пригласила его к ужину.

— Обыкновенно, я ем отдельно в своей гостиной. Здешняя пища хороша только для моих коз.

Когда Скотти выходил, кто-то толкнул его локтем.

— Энди хочет поговорить с вами, — сказал детектив. — Он просил вас зайти к нему в бюро.

Скотти почувствовал себя нехорошо.

— Привет, Скотти! Как ваше здоровье? Сядьте, пожалуйста! Один из помощников передал мне, что вы были с визитом у миссис Крестон-Бонзор, богатой американки, в Метрополитен-отеле. Не предпринимаете вы опять что-нибудь?

— Разве нельзя развлечь себя в обществе дамы? — оскорбленно спросил Скотти.

— Пожалуйста, сколько угодно, — насмешливо сказал Энди. — Но я соблюдаю ваши интересы, если держу вас в узде. Эта женщина — настоящая ходячая бриллиантовая россыпь из Кемберли. Я довольно косо смотрю на ваше новое искушение. Я только что приехал из Беверли-Грин, — с деланным равнодушием добавил Энди. — Мисс Нельсон очень интересовалась вашей деятельностью.

Скотти проглотил слюну.

— Очень любезно со стороны мисс Нельсон, — медленно произнес он. — У меня нет никаких злых намерений по отношению бриллиантов этой женщины. Если бы вы знали, какое значение имеет для меня общение с богатыми людьми, вы бы не противились этой маленькой перемене.

— Я вам позволяю. Мы наблюдаем за этой дамой со дня ее приезда в Лондон. И уже предупредили двух ее старых друзей. Было бы невежливо, если бы я не предупредил вас.

— Я больше не могу ее видеть?

— Вы можете посещать ее сколько угодно. Но если она явится к нам и пожалуется, что ее бриллиантовая диадема таинственным образом исчезла, тогда будет очень плохо, милый Скотти.

— Вы же знаете, что я покончил со старым образом жизни, — невинно сказал он.