— Хорошо, раз уж вы застали меня на месте преступления, я сдаюсь! — Она протянула к нему обе руки, одарив Ферсена улыбкой, одновременно виноватой и кокетливой.

Тот чуть не поперхнулся и, чтобы придать себе уверенности, взял папку.

— Интересно, что за маленькие красные следы были обнаружены на его указательном и среднем пальцах? Ваш брат употреблял наркотики?

Мари решительно тряхнула золотисто-рыжей гривой. Конечно, Жильдас выпить любил, но когда однажды выкурил сигарету с травкой, тут же потерял сознание и больше не пробовал.

— Патологоанатомы сочли их следами от уколов, — продолжил Люка.

— Возможно, таким способом была взята кровь, которая потом оказалась на менгире? — осмелела Мари.

— Взятие такого количества крови из пальца технически невыполнимо.

— А кровь, сочащаяся из менгира, — это технически выполнимо? Распорядитесь лучше, чтобы в лаборатории продолжили исследования!

Люка поразился — воистину наглости ей не занимать: поймана с поличным и тут же поучает его, как нужно работать!

Сделав вид, что он очень рассержен, Ферсен выпалил:

— Вон! — И чуть мягче добавил: — Отправляйтесь спать!

Как ни странно, Мари покорно направилась к выходу. На пороге она обернулась и с ангельской улыбкой пожелала ему спокойной ночи.

Когда за Мари закрылась дверь, Ферсен схватился за голову: эта бретонка окончательно выбила его из колеи.

Вернувшись к себе, Мари с удовлетворением вспомнила «сцену вторжения». Впервые за последнее время она осталась собой довольна, ей удалось одержать верх над парижанином, который, в сущности, оказался не таким уж противным. Взглянув на часы, она снова пробежала глазами первые страницы романа. Детектив вгонял ее в скуку: что ни говори, а действительность куда интереснее, чем вымысел. Мари перевернула страницу и увидела на белой бумаге яркий отблеск. Она продолжила чтение, но не успела преодолеть и несколько строк, как странное явление повторилось. Заинтригованная Мари подняла голову. Неужели она бредит наяву? Луч света шел от маяка! Выскочив на балкон, она не поверила глазам: фонарь маяка, бездействовавшего лет двадцать, с равными интервалами прочесывал окрестности.

То и дело переводя взгляд с пляшущего луча на дорогу, Мари ехала в сторону маяка. Внезапно свет исчез. Сбитая с толку, она сбавила скорость. Ну как тут не усомниться в собственном рассудке? «Риан там живет, он все объяснит», — подумала она и нажала на газ. Машинально Мари потянулась рукой к ноге, по которой что-то ползло — крупное насекомое или маленький зверек. «Не мог писатель самостоятельно наладить сложный механизм, никого не поставив в известность…» Она вновь почувствовала что-то ползущее, теперь по другой ноге, посмотрела вниз, но в темноте ничего не разглядела. Пришлось включить освещение. Толстая ткань куртки помешала ей ощутить прикосновение клешней крохотного краба, который находился на ее спине, затем появился второй, направляясь прямиком к шее. Мари со все возрастающим отвращением чувствовала, как по ее ногам взбираются все новые и новые твари, и тут она взвыла от ужаса: по рукавам куртки ползло с полдюжины маленьких крабов! Один добрался до шеи, она вздрогнула и, отбросив его, вдруг осознала, что ее атакуют уже десятки других, они впиваются в волосы, падают в вырез свитера, резиновые сапоги, карабкаются по юбке…

Мари, словно в кошмарном сне, принялась отбиваться от крабов, поскрипывавших на ее спине и груди, мохнатые клешни уже царапали ей лицо… Она выпустила руль…

Автомобиль сделал резкий разворот, с которым ей не удалось справиться, и заскользил к обрыву, затем Мари подбросило от сильного удара, и машина остановилась. Очнувшись, она вспомнила о крабах, которые буквально роились на ней, и попробовала открыть дверь, но та не поддавалась.