— Даже если не верить в предзнаменования, согласитесь, это наводит на размышления.

Люка собирался ответить, но тут он заметил Пьеррика с тряпичным свертком в руках, который неслышно приблизился и, остановившись в нескольких метрах, не сводил с них странных, слегка навыкате, глаз. От пристального взгляда немого Ферсену стало не по себе, даже после уверений писателя, что, несмотря на пугающую наружность, тот абсолютно безобиден.

— Думаете, убийца предупреждает Мари о преступлениях, которые собирается совершить? — поинтересовался Люка.

— Полицейский вы, а не я, — послышалось ироничное замечание. — Мое дело — изучать загадочные явления, легенды…

— Легенда — не более чем рассказ, в котором исторические факты искажены человеческим воображением, — возразил Люка. — А здешняя публика не страдает от его недостатка!

— На вашем месте я бы поостерегся утверждать, что история «Мэри Морган» — вымысел, если не хотите, чтобы от вас отвернулись все жители острова. Они уважают свое прошлое, каким бы бесславным оно ни было, — уточнил писатель. — Что же касается крови на менгирах — это факт, а не плод воображения.

— Всему есть объяснение, — проговорил Ферсен не без раздражения. — И я найду его, пусть мне придется окончить свои дни на этой куче камней и превратиться в бретонца.

Риан махнул рукой в сторону маяка:

— В случае необходимости вы знаете, где меня найти.

Люка попрощался и, посмотрев ему вслед, снова наткнулся на неподвижный взгляд Пьеррика. Чтобы отвлечься, он отстегнул мобильник и позвонил Морино: тот должен поспешить в Ти Керн, заворачивая по пути любопытных, от которых, по его предположению, скоро не будет отбоя.

Потом он обошел менгир в надежде отыскать какое-нибудь хитрое приспособление, заставившее каменную глыбу весом более тонны проливать кровавые слезы.

За ним по пятам шел Пьеррик, останавливаясь, когда останавливался Ферсен, делая ровно столько шагов, сколько их делал он, примерно так, как раньше играли — да и сейчас еще играют — дети: «Раз, два, три… замри!» Раздосадованный его маневрами, Люка постарался больше не обращать на немого внимания, но постоянное присутствие за спиной этого неотесанного болвана выводило его из себя, он резко обернулся, чтобы отвязаться от него раз и навсегда, и замер, пораженный: Пьеррик бесследно исчез.

Выполняя обещание, данное Лойку, Гвен в конце концов убедила мать закрыть на один день фабрику, мобилизовав служащих на поиски Никола.

— Считай недополученную прибыль вложением в выгодное дело, — объяснила она Ивонне. — Когда придет время выдвигать мою кандидатуру на пост мэра, понадобятся голоса. А память у людей хорошая — они сразу вспомнят, что мы сделали все необходимое для спасения одного из островитян.

Ивонна сдалась под ее напором и немедленно собрала рабочих, обратившись к ним с возвышавшейся над цехами застекленной надстройки. Восхищенная Гвен слушала, как ловко мать подпиливала сучок, на котором сидели Керсены: дескать, по логике вещей, это им надлежало выступить с подобной инициативой, но Ле Бианы всегда были ближе к народу и никогда не стыдились своего скромного происхождения…

— Ничего не скажешь, просто готовая предвыборная речь!

Гвен молча посмотрела на Филиппа — ядовитое замечание плохо вязалось с его почти нежным взглядом — и вышла на улицу. Пьеррик снова куда-то запропастился, а Гвен трепетала при одной мысли, что он опять будет околачиваться возле менгиров.

— Ладно, скажите прокурору, что если группа поддержки отбыла вчера, как я просил, то не век же ей сидеть на континенте в ожидании хорошей погоды! — ревел в трубку Люка, стараясь перекрыть вой бури.