Закончив разговор, Ферсен стал помогать старшему сержанту, которому сам же поручил расширить ограждение, включив туда второй менгир. Вдалеке виднелись две согнутые фигуры помощников Морино, которые ходили взад-вперед по берегу в поисках невероятных в таких условиях «следов преступления». Стефан недовольно поморщился, когда Люка сказал, что он и его люди должны постоянно находиться в Ти Керне, сменяя друг друга, до тех пор, пока приборы видеонаблюдения, заказанные на континенте, не будут сюда доставлены и налажены.

— Мы же оградили территорию, — возразил старший сержант, у которого это решение не вызвало восторга, — люди не посмеют проникнуть в запретную зону, тем более что убийства…

Слова замерли у него на устах, поскольку Люка с насмешливым видом показывал пальцем на завернутую в плащ-накидку Гвен, которая, без зазрения совести преодолев барьер, уже направлялась к ним. Не поздоровавшись, она холодно осведомилась, верны ли слухи о том, что Ти Керн скоро будет объявлен закрытой территорией. Люка лишний раз поразился скорости, с какой информация облетала остров, и утвердительно кивнул:

— Все верно. Кроме того, я прикажу блокировать остров. Перемещаться туда-сюда можно будет лишь по специальным пропускам. Разумеется, когда Господь Бог соблаговолит возобновить морское сообщение, — добавил он не без яда.

— Закрыть остров означает нанести непоправимый урон торговле! — с жаром запротестовала Гвен. — Вы не имеете права принимать такое решение в одиночку, муниципальный совет…

— …мне не указ, — оборвал ее Ферсен. — Давайте договоримся сразу, мадам Ле Биан: времена, когда вы улаживали все дела между собой, канули в Лету. Нравится вам это или нет, отныне вы обязаны выполнять мои распоряжения, иначе мне придется взять вас под стражу за противодействие уголовному расследованию. Или, используя местную терминологию, я, как Господь Бог, обладаю властью делать погоду в Ландах. Что же до коммерции и туризма, то, уж простите, я не разделяю ваших чувств: один за другим гибнут жители острова, а значит, пока преступника не схватят, Ланды будут заблокированы.

К трем часам дня ливень сменился противным мелким дождичком, рецепт которого Бретань хранит с давних пор. Связь с континентом наконец-то наладилась.

В портовом кафе Анна и ее молоденькая помощница раздавали бутерброды и стаканы с грогом тем, кто несколько часов провел в поисках Никола и забежал в тепло, чтобы сделать перерыв. Дверь не закрывалась, каждый раз на вновь прибывших устремлялись безмолвные взоры, но те лишь качали головой: Никола как в воду канул. Пьер-Мари де Керсен, пойдя на поводу у Армель, которая не могла допустить, чтобы ее муж изменил гражданскому долгу и не принял участия в акции, наравне с остальными прочесывал Ланды в компании супруги. Он только что впился зубами в щедро намазанный маслом ломоть хлеба, как Армель вырвала бутерброд у него из рук.

— Не забывайте о холестерине! — прошипела она, расточая улыбки направо и налево. — И о нашем будущем! Все эти люди — избиратели, следовательно, избавьтесь от самодовольного вида и берите пример с дочери — смешайтесь с народом!

У Армель наверняка испортилось бы настроение, знай она, что Жюльетта и Ронан Ле Биан, входившие в молодежную группу добровольцев, пользуясь случаем, украдкой пожимали друг другу руки.

Облокотившись на стойку бара, Ивонна с презрительной ухмылкой показала на Пьеррика, который изо всей мочи тряс установленный возле входа электрический бильярд.