У комнат Юльтиниэль уже собрались самые любопытные, но заходить внутрь пока не решались. Увидев герцога, то бишь меня, все тут же вспомнили про неотложные дела и расползлись кто куда, поняв, что зрелище отменяется. Одна только Илиз осталась стоять под дверями, печально на них смотря. Покачав головой, я мужественно потянул на себя ручку и очень осторожно заглянул в комнату.

    -  Эй, есть кто живой? - осторожно спросил я. И, не дожидаясь ответа, все-таки зашел. - Алив Пресветлая…

    В комнате царил живописный бардак. Одежда, книги, украшения, желтоватые пергаментные листы, разномастное колюще-режущее оружие (любимые игрушки Юльтиниэль) - все это валялось вперемешку на полу, на кровати, а на люстре обнаружилась кружевная деталь гардероба дочурки. Матвевна сидела на низком маленьком стульчике, ощупывая внушительную шишку. Юльтиниэль, сдвинув бровки, разглядывала «яблоко раздора» - пышное длинное лиловое платье без лямок, вышитое по лифу и подолу серебряными лилиями.

    -  Папа, я хочу его взять! - капризно заявила доченька, повернувшись ко мне, и даже топнула ножкой.

    -  Ну поймите, леди, для него надо доставать отдельную сумку, в дороге оно помнется. Может пострадать вышивка… - Видимо, нянечка повторяла эту фразу не в первый раз, уже не надеясь на то, что доводы хоть чуть-чуть помогут.

    -  Пускай Пак его заколдует! И сделает сумку с пятым измерением. - Дочка задумалась, не топнуть ли ей второй ножкой.

    -  Доченька, Пак уже стар, ему будет трудно это сделать. - Я решил пока встать на сторону Матвевны, чтобы, если она победит, мог считать себя великим отцом, а если нет - всегда успею подло дезертировать. - Если хочешь, в столице я закажу для тебя точно такое же платье!

    Юльтиниэль презрительно фыркнула, в который раз убеждаясь, что в моде и тряпках я ничего не понимаю.

    -  Папа, - тоном «хоть ты и старше, иногда морозишь та-а-акие глупости!» начала разъяснять мне она, - это платье единственное в своем роде. Ты хочешь, чтобы оно потеряло свою оригинальность?!

    -  Хм…

    -  Вот то-то! Так что зови Пака.

    Я переглянулся с Матвевной, еще раз обвел взглядом комнату. И неожиданно, в первую очередь для себя, ответил:

    -  Нет! - Юльтиниэль удивленно подняла бровку. - Во-первых, приберись тут. И так уже Илиз замучила. - Я кивнул бледной женщине, что она может идти. Та, от Хель подальше, тут же и ушла, убедившись, что с Матвевной все в порядке. - Во-вторых, учись сама. Дар у тебя ого-го, а все Пака теребишь по мелочам. Сама знаешь - разрушать куда проще, чем строить. И никаких «не хочу», не маленькая! - грозно закончил я и, развернувшись, вышел из комнаты, гордо подняв голову, жутко довольный этой маленькой победой и еле-еле удерживаясь от того, чтобы не перейти на бег, пока меня не убили.

    Фух… кажись, обошлось…

    А теперь к себе, собираться. Пака сегодня буду теребить я.

    ГЛАВА 2

    Первые неожиданности

    Люблю неожиданные встречи: пообщаться, выпить и, главное, закусить.

    Годзила

    Рассвет устроил подлость и наступил как-то подозрительно рано, словно солнце вытянули из-за горизонта клещами, несмотря на его сопротивление. Сейчас светило лениво отряхивалось миллионами юрких лучиков, отходя от такой наглости. И не спешило карабкаться по склону, прилипнув к небосводу на одном месте, как блин к сковороде.