Наш род всегда славился своими воинами, но мы с братом превзошли всех предков. Впрочем, брат, пока был жив, из десяти поединков выигрывал у меня семь. Но на турнирах я оставался бессменным победителем. Вот так-то. Хотя, кажется, я уже говорил, что давно в них не участвовал. Очень даже возможно, что отыскался еще более искусный боец.

    Только к чему это? Не собираюсь же я убивать своих собственных слуг? А если буду драться осторожно, стараясь не наносить серьезных повреждений, окажусь в ужасном положении, и меня скрутят за три минуты, как куря вареного. Первого напавшего я приложил рукоятью меча по лбу и отправил отдыхать примерно на полчасика. Остальные на мгновение замерли. Во время передышки я решил вставить слово, вдруг одумаются.

    -  Я доберусь до столицы и, когда там докажут невиновность Юльтиниэль, напомню, кто хозяин этих земель и как с ним пристало обращаться, - мрачно пообещал я.

    -  Еретик! - Неожиданно откуда-то сбоку появился святой отец с даром и ткнул меня святым знаком куда-то в шею.

    Уклониться я не успел. Почувствовал, как медальон проколол кожу и на воротник рубашки медленно скатились несколько капель крови. Таким методом священники обычно определяют принадлежность существа к слугам наместника Хель и проклятым Убийцей. Правда, вторые умеют маскировать признаки проклятия, поэтому в столице и проводятся более тщательные проверки. Но что только не сделаешь ради жизни и безопасности дочери.

    Повернувшись к опешившему святому отцу, я почти прорычал ему в лицо:

    -  Ты ошибся, прислужник рыжей лгуньи. Моя дочь не отмечена Хель!

    Священник быстро закивал, глядя в ярко-голубые глаза. Этот цвет был первым и главным признаком меченного Убийцей. Видимо, в голове мужчины никак не укладывался светлый образ Оррена Рита - доблестного защитника и проклятого слуги Хель.

    -  Уходим! - крикнул я Кверу, отпуская полуобморочного мужчину и почти закидывая лейтенанта на его коня.

    В одну секунду вскочил я на своего Рассвета и направил его прямо на толпу крестьян, разбегавшихся в разные стороны. Благо, под копыта никто не попал. Стражник на вышке пару раз выстрелил нам в спину из плохонького арбалета.

    Уже через несколько минут мы выскочили за пределы деревни. Вот только судя по звукам, которые доносились из-за высокого бревенчатого забора, все быстро пришли в себя. Причем настолько, чтобы организовать погоню.

    Пришпорив коня, я направил его с дороги в лес. Рассвет везде пройдет, если захочет. Коник Квера тоже не так прост, каким хочет казаться. Надо хорошо запутать следы, прежде чем направляться к дочке и Маришке. Надеюсь, девочки не забыли прихватить наши вещи? А то, знаете ли, там было много чего важного и полезного. Особенно если учесть, что, скорее всего, теперь нам придется отсиживаться по лесам и оврагам и передвигаться какое-то время только по ночам.

    Хм… странно, почему молчит Квер и не комментирует произошедшее? Точно знаю, что он видел мое неожиданное преображение. И так спокойно отреагировать?! Он ведь легко сейчас может обвинить меня в предательстве империи. Не на шутку взволнованный молчанием лейтенанта, я все-таки обернулся, надеясь, что впереди не окажется широкой, низко растущей ветки, которая, воспользовавшись моментом, выкинет меня из седла.

    Квер распластался на коне, держась из последних сил. Благодаря измененному зрению я прекрасно видел торчащий из его спины арбалетный болт.