Застыв на секунду, Реверс посмотрел ей в глаза, у него со лба лил пот; сейчас не существовало для них во всем мире ни Графа, ни напрягов Трота, их взгляды слились воедино… будто две вселенные снова сливались друг с дружкой, в одну на двоих.

Он был освободителем, спасителем, но в то же время причинял мучения. Она смотрела на него с мольбой и с жаждой жизни. В ее глазах цвета дня разливались непрерывность бытия и вечность одиночества. Он был спокоен и добр. Она обмякла и доверилась своему мужчине…

А он перевел взгляд на свои пальцы и тотчас нащупал. Вот, вот пуля! Реверс сдавил комочек металла и потянул на себя пинцет. У-уф, вытащил! Не глянув на пулю, выбросил, промокнул кровь, залил антисептиком, наложил вязкую жижу заживляющего коктейля и начал сооружать тугую повязку. Справившись и аккуратно уложив прооперированную руку на грудь девушки, первым делом окровавленной ладонью нежно погладил Кэс по волосам.

Графу, конечно, деваться было некуда, он вынужден был смотреть. Вероятно, в эту минуту он еще больше зауважал Реверса. Хотя, по идее, Граф, обуреваемый эмоциями, рассеивающий концентрацию внимания, подвергал опасности всю группу.

И Зона подтвердила свою устойчивую репутацию шалуньи, обожающей подкидывать подлянки в самый неподходящий момент. Не успели бродяги продолжить путь, как в поле зрения появились и вразвалочку на них двинули три карапуза. Монстры те еще. Карапузом в Троте прозвали мутанта, выглядящего карликом едва полметра росточком, но зато прыгающего метра на два в высоту и, главное, сбивающего с толку слепящими лучами из глаз, как будто у него там лазерные указки вставлены. Поэтому основное правило в схватке с карапузом – не смотреть ему в глаза. А лучше вообще не смотреть на него.

Касатка нашла силы издать воинственный клич и, откатившись в сторону, с закрытыми глазами пальнула на шум, в сторону карликов. Но сражаться с закрытыми глазами людям было очень опасно, так и друг друга недолго перестрелять. К тому же, не видя ничего, можно запросто попасть в ИФП. Да уж, ситуация сложней некуда.

– Остаемся на местах! – крикнул старший мужчина. – Запоминаем где!

Только так можно было свести к минимуму риск попасть в своих. Лазерные лучи карапузов добивали на дистанцию метров пятнадцать. И что самое гнусное, ноктовизоры для защиты не используешь – оптоэлектронику такие «указки» почему-то на хрен выводят из строя.

Реверс, избегая смотреть на источник слепящего света, выпустил в крайнюю справа тварь очередь из трофейного «калаша», прихваченного на болотном острове, полном глупых безвольных недозомби. Потом развернулся градусов на шестьдесят и выстрелил туда.

В этом заключалась загвоздка. Карапузы слабые и дохнут от прямых попаданий, но при стрельбе вслепую еще нужно умудриться попасть. А если зазеваться – острые когти и зубы монстриков настигнут раньше.

Когда-то, в прошлый приход Реверса в недра Трота, был период, когда эти карликовые обезьяны сильно расплодились и встречались чуть ли не в каждую ходку. Но от них изобрели верное средство – зеркальные очки. Только появились лучеглазые – сразу надел, и вместо того, чтобы ослепить тебя, они ослепляют сами себя. А слепые карапузы – удобная и беззащитная мишень.

Сейчас же встреча с почти вымершими карликами стала полной неожиданностью. Граф вон даже не сразу вспомнил, что за твари такие, и ослеп маленько, прежде чем смекнул, что на световые просверки смотреть нельзя. Но в конце концов бредуны использовали человеческое преимущество – интеллект.