На вкус кровь и плоть были обычными вроде, солеными и мягкими. Ничего не произошло от потери внешнего признака обонятельного органа. Реверс с наслаждением вогнал нож в глазницу по самую рукоять.

Вдруг его пронзила страшная мысль, что если это все наведенная галлюцинация, то он убивает сейчас Касатку или Графа. Ситуация, несмотря на всю свою натуралистичность, выглядела абсурдно.

Но даже если это не было иллюзией, реальность не намного лучше.

Возясь с доставучей башкой, человек поймал файербол в задницу. Эти мелкие поганцы, пузачи, впадая в крайний испуг, генерировали и бросали в своих противников огненные шары. Ощущение Реверс заполучил, конечно, незабываемое… Ему кипятком ошпарило ягодицы, и комбез сзади вспыхнул! Реверс заохал и шлепнулся на пятую точку, заскакал на ней, затерся, чтобы избавиться от огня, затерев его жидкой грязью и измочаленной травой. Перспектива носиться по лесу с дырой на интересном месте огорчала не хуже пули в плечо.

Конечно, этот враг был куда менее серьезным, чем монстр с ментальной суперсилой. Потому с ним Реверс разделался гораздо быстрее, чем с проклятой головой. После уничтожения мозгов, или что там в голове было внутри, Графа и Кэс, оставшихся на «обратной тропе», наверняка перестала атаковать разномастная живность.

Да, именно так. Они смогли покинуть точку обороны и нашли Реверса по громогласной ругани, которой он оглашал лес.

Реверс сидел на земле, до изнеможения вымотанный, в окружении раскромсанных частей тел и трупов. Когда он с помощью напарников поднялся на ноги, Кэс увидела, что у него творится на заднице, и заливисто расхохоталась.

Позорище, конечно, для мужика, но Реверс был несказанно рад, что хождение взад окончилось смехом любимой женщины, а не ее рыданиями.

Граф посмотрел и тоже улыбнулся. Сочувственно, понимающе.

6. Новый курс

Медленно набирал темп восход, прибавляя света в глубь Трота. Реверс и Граф сидели возле дотлевающих углей вчерашнего костра. Под охраной двух мужчин Кэс еще сладко спала, спрятавшись в спальник и посапывая оттуда. Реверс наворачивал консервы из банки, Граф курил.

– Вижу я этот сон изо дня в день, – поделился Реверс с напарником. – Помнятся только обрывки, но ощущение стойкое, в целом я передвигаюсь по Зоне. Только не по этой, другой… та иная, вывернутая наизнанку, что ли… Все в ней как угодно, только не так, как здесь. Общее лишь то, что и там внутри Периметра природа ненормальная по отношению к окружающему миру, чужая…

– Мне бы твои заморочки, блин горелый, – сказал Граф, нервными короткими затяжками докуривая сигарету практически до самого фильтра. – Слышь, братан… Сдается мне, не обычную простуду я подхватил. Эх, плохо дело…

– Как голова?

– Не спрашивай… Еще эта сыпь… она теперь по всему телу, не только на лице. Понимаешь, неприятное какое-то предчувствие…

Граф сделал попытку подняться. Покачнулся, приложил ладони к лицу. Мимика у него на лице почти отсутствовала, будто мышцы устали сокращаться. Без сомнений, состояние долговязого жилистого бредуна оставляло желать лучшего.

– Давай вернемся в первый круг, там люди, помощь… – озабоченно глядя на него, предложил Реверс.

– Черт, мы даже до кромки… до кромки третьего… не дошли… гр-гх-р-р… – Граф надрывно кашлянул и медленно, с трудом вытащил еще одну сигарету из отощавшей пачки.