У деревенского толстосума нашлось даже вино для поминальной службы. Это их и погубило, скорее всего.

После обряда на вершине Горы траур продолжился в пещере. Всё как положено - плач, песни… Шум. Много шума.

Подземные жители его услышали.

То, что выход осыпался, было неприятно, но в пределах ожидаемого, и решаемо. У них даже были кирка и лопата.

Конрад был как раз тем, кто взялся за кирку, так что присутствовал, когда тварь сожрала Андре.

Он всегда считал себя храбрецом, но в этот раз его спасла мгновенная паника, заставившая замереть на месте, и лишь через несколько секунд он вообще смог снова думать.

Огромная сегментированная туша медленно сокращалась, втягиваясь обратно в дыру, из которой появилась, и в голове застывшего парня возник один из дедовых рассказов. "Но самая большая дрянь - огромные каменные черви. Шкуру никак не пробить, а сами они прямо сквозь камень бросаются; дворфы их бьют бомбами и специальной отравой, прямо в пасть - иначе никак не получается. Они слепые, но чувствуют дрожь в камне, от звуков или шагов"…

Даже когда монстр исчез в проделанном им проходе, - а не он ли проделал и остальные?.. - Конрад далеко не сразу осмелился сделать шаг.

Остальные поверили ему далеко не сразу, и это привело к гибели ещё двоих мужчин. Они больше не рисковали покидать убежище, и старались не издавать никаких звуков и как можно меньше двигаться. Оставалось надеяться, что через какое-то время червь вновь уйдёт в глубину, и можно будет попытаться расчистить проход…

Вспомнив подробности дедовых рассказов, Конрад попытался сделать что-то, что может как-то воздействовать на червя - может быть, отпугнуть, если повезёт. Тряпка, огненное вино, камень…

Они ждали и ждали, опасаясь сделать шаг; по крайней мере, пища и вода ещё были. А затем ожидание закончилось.

Это был очень странный опыт. Конрад прислушивался, как рассказывал дед, стараясь уловить признаки движения червя в толще камня, но звуки, которые он услышал, оказались - музыкой. Странной музыкой, словно заполнившей собой его голову и требовавшей полного, всеобъемлющего внимания.

Только когда ему в руку ударил камень от разлетевшейся на части стены, наваждение развеялось. Червь почему-то замер с распахнутой пастью, и в этот раз то ли наваждение забрало с собой и страх, то ли что, но Конрад, не задумываясь ни о чём постороннем, выхватил заготовленный комок тряпки и флягу с вином. Кажется, никогда в жизни он не действовал так быстро, и так легко не выдавалось высечь искру.

Червь так и торчал с распахнутым зевом, и горящий шарик, ничтожно крошечный на его фоне, влетел ему в глотку - не вызвав никакой реакции. Конрад осознал, что с червем что-то не то, но прежде чем успел понять, что именно, послышался незнакомый мужской голос, и всё потеряло значение.

Он пришёл в себя уже на поверхности возле склона Горы, со смутными воспоминаниями о том, как шёл сюда следом за парой чужаков - вместе с остальными деревенскими.

Первым, однако, заговорил староста.

- Что произошло?.. - пробормотал он, а затем обратился к незнакомцам: высокому мужчине в кожанке, на удивление даже без ножа за поясом, но с парой каких-то странных штуковин помимо маленькой поясной сумки, и… Ребёнку? На первый взгляд коротышка казался таковым, но уже в следующую секунду появлялось сомнение. - Кто вы?

Ответ прозвучал не от одного из это парочки, а откуда-то из пустоты рядом с ними, причём женским голосом и на непонятном языке.