— Яйцом? — спросил Джон. — Это кажется маловероятным.

Таня откинулась на спинку своего кресла:

— Пожалуйста, Мистер Уонг, просветите меня своими глубокомысленными умозаключениями.

Эйзман счёл бы забавным наблюдение за тем, как его зам страдает от внимания Доктора Миллер, но он был слишком зол на неё, чтобы встать на её сторону.

Однако Джон хорошо постарался, скрывая свой дискомфорт:

— Ну, используя примерную аналогию: если бы мы взорвали курицу, то мы определённо не стали бы ожидать найти целое яйцо среди её останков.

Она улыбнулась:

— Примерную? Да, ваша аналогия действительно примерная. Чем бы оно ни было, это существо не курицей, и найденное вами яйцо не является обычным результатом репродуктивного процесса. Оболочка достаточно крепкая, чтобы не позволить нам получить точные данные о её механических свойствах… только не без риска её разрушения.

Анализ ДНК подтверждает, что оно скорее всего принадлежит рептилии, как и останки, в которых оно было найдено, но что действительно сбивает с толку, так это количество содержащейся в нём силы, — закончила она.

— Силы?

— Не в том традиционном смысле, в котором мы её измеряем, — пояснила она. — Это та же сила, которую мы нашли в Ши'Хар. Вообще, концентрация её настолько высока, что мы даже не уверены, как оно может оставаться стабильным. Оно, наверное, должно было взорваться, когда вы на него напали.

Это затронуло любопытство Эйзмана:

— Насколько велик было бы взрыв, о котором идёт речь?

— Не могу быть уверена, но полагаю, что это было бы сравнимо по масштабу с одной из наиболее крупных водородных бомб.

— То есть, как у взрывного устройства мегатонного класса? — сказал он, не в силах поверить.

— Физика — не моя сильная сторона, Директор, — ответила она, — но кое-кто из моих коллег полагает, что взрыв может быть даже мощнее. Если бы оно могло взорваться, — к счастью, оно, похоже, этой способностью не обладает, — то оно вполне могло бы превратить Британские Острова в огромную воронку, которую бы затопил Атлантический океан.

— Это как минимум на порядок мощнее, — сказал Джон, — возможно, счёт уже шёл бы на гигатонны.

Доктор Миллер одарила его бледной улыбкой:

— Как я уже говорила, физика — не моя сильная сторона. Что я точно знаю, так это то, что оно живое.

— И каково может быть назначение этой штуки? — задумался Эйзман.

— У меня есть одно предположение, — ответила она. — Возможно, оно предназначено для чего-то похожего на то, что мы сделали в Австралии, только наоборот. Если бы оно могло выпустить содержавшуюся в нём энергию, либо медленно, либо быстро, как взрыв, то это могло бы вылиться в быстрое изменение квантовой природы пространства, в котором находится наш мир. Однако, опять же, я лишь повторяю предположения моих коллег. Квантовая физика лежит вне области моей специализации.

— Тогда надо от него избавиться, — сказал Эйзман.

— Пожалуйста, Директор, — отозвалась она. — Для этого уже слишком поздно. Из-за вашей слабости в Колорадо мы уже знаем, что инфекция начала там укореняться. А поскольку вы не послушались моего совета в Британии, то и там она наверняка идёт полным ходом. Мы не знаем, где они сейчас находятся, но я уверена, что и там она тоже началась. Эту битву мы уже проиграли. Политика выжженной земли, к которой мы прибегли в Австралии, теперь уже не сработает, если вы только не согласны спалить всё дотла.