Сделав это, он проверил свой желудок, съев несколько найденных им крекеров.

— Что ты собираешься делать? — спросил Гэри, когда больше не смог удерживать своё любопытство.

— Ничего, — ответил Мэтт.

Его немногословность раздражала общискина, но он поддерживал тон своего голоса вежливым:

— А потом?

— Снова ничего, по крайней мере — какое-то время.

— Ты будешь против, если я спрошу, почему?

— Нет, — ответил Мэтт, больше ничем не поделившись.

Гэри ждал почти минуту, но когда Мэттью больше ничего не сказал, его фрустрация едва не взяла над ним верх:

— Ты всегда такой неприятный?

— У всех об этом разное мнение.

— Почему ты планируешь ничего не делать?

Мэттью ощутил лёгкое чувство победы, заставив машину играть в его игру:

— По двум причинам: во-первых, в нынешнем моём состоянии я мало что могу, а во-вторых, я беспокоюсь о том, что когда наконец стану использовать свои способности, это привлечёт внимание военных к этому месту.

Гэри с облегчением увидел, что его раздражающий спутник хотя бы имел способность к рациональному мышлению.

— Возможно, что они уже знают об этом месте, хотя я сомневаюсь в этом. Если бы они тебя засекли, то наверняка уже были бы здесь.

Мэтт кивнул:

— Угум.

— Ты помнишь, как оказался здесь? — спросил общискин.

— Нет, — со вздохом ответил Мэттью. — Хотя могу догадаться, что она научилась телепортироваться.

— Твои прежние применения магии для перемещения создавали достаточно искажений, чтобы АНСИС мог до некоторой степени определить твоё местоположение, — заметила машина.

— То была транслокационная магия, — заявил молодой волшебник. — Перемещение между измерениями. Она, наверное, создаёт больше возмущений, чем обычная телепортация.

— А что насчёт этих стазисных чар, которые ты использовал вчера?

Мэтт пожал плечами:

— Я на самом деле не понимаю, как они определяют использование магии, но я знаю, насколько яркой она для меня выглядит. Стазисные чары требуют много силы, но, как и большинство чар, сила в них крепко связана. Не думаю, что им будет легко их найти, если только они не окажутся близко.

Гэри выглядел задумчивым:

— Ну, учитывая тот факт, что они до сих пор не объявились, ты наверняка прав. Судя по тому, что я узнал, они понятия не имеют, где вы сейчас находитесь.

Мэттью с интересом посмотрел на него:

— Откуда ты знаешь?

Общискин улыбнулся:

— Они подозревают, что я скомпрометировал их системы безопасности, поэтому они начали использовать для передачи важных сведений по возможности не-цифровые методы, однако я шпионил за встречами их лидеров.

— Ты так можешь?

— Все главные лица — выгруженные люди. Это значит, что они живут в серверах, поэтому я могу наблюдать за всем, что они друг с другом обсуждают.

Мэттью был в шоке. Если машина говорила правду, то она обладала почти божественным всеведением. «На самом деле даже лучше, поскольку известные мне боги и близко не были к всеведению».

— А мысли их читать ты тоже можешь, поскольку они — машины?

— Нет, — сказал Гэри. — Выгруженные люди сохраняют уникальную нейронную и квантовую конфигурацию, которая определяла их в прежней жизни.