Керэн сглотнула:

— Ты хоть знаешь, что такое радиоизотоп?

Он одарил её быстрым взглядом.

— Так и думала, поскольку если бы знал, то понял бы, что их целое множество, и наука и технология для их очистки и обогащения настолько сложны, что я в этой теме почти такая невежественная, как и ты, за исключением знания некоторых красивых терминов.

Мэттью немного подумал над её словами:

— Ты права. Но мне придётся вернуться ещё один раз, за Дэскасом. Если всё спланировать, то я смогу вернуться с тем, что нам понадобится, чтобы поддерживать его работу… сколько угодно долго.

— Ты ужасно волнуешься о Гэри, не так ли? — указала она. — Не хочешь ли объяснить, почему?

Он нахмурился:

— Он — твой единственный родственник, в некотором роде. Я думал, что тебя успокоит его присутствие…

— А-а, — пробормотала она. — Мы снова возвращаемся к этому. Ты хочешь помочь, чтобы не чувствовать вины за то, что я здесь застряла. Боишься, что я буду обузой? — В этих словах было больше горечи, чем она ожидала, но чувства её были подлинными.

— Слушай, я не это… — начал он, но Керэн кашлянула, и посмотрела куда-то за его плечо. Тут он осознал, что в зал вошли его отец и Грэм, и направились к их столу. Оглянувшись, он обратился к Графу: — Папа.

— Доброе утро, миледи, — сказал Мордэкай, вежливо кивая в сторону Керэн. — Не против, если я ненадолго заберу сына? Мне нужно с ним кое-что обсудить.

— Отнюдь, — ответила она, гадая, были ли какие-то правила приличия, которым ей нужно было следовать, но поскольку пока что Графа, похоже, удовлетворяли её простые слова, она решила не волноваться об этом, пока кто-нибудь не скажет ей обратное.

— Сэр Грэм предложил показать тебе замок, — с улыбкой сказал Мордэкай. — И я хочу, чтобы ты знала, что тебе здесь очень рады, несмотря на вчерашнюю сумятицу.

После обмена ещё несколькими фразами Мэттью обнаружил, что отец ведёт его прочь, а Грэм остался, чтобы составить Керэн компанию. Он одарил её извиняющимся взглядом, но не был уверен, поняла ли она, и волновало ли её это, поскольку в тот момент она, похоже, была на него весьма зла.

— Насчёт дома Керэн… — начал Мордэкай.

— Она знает, что не может вернуться, Папа, — сказал Мэттью, перебивая его. — Я сказал ей, что вы с Мамой будете здесь ей рады.

Морт кивнул:

— Конечно же, это было бы верно в любом случае. Она — твоя подруга. Я рад слышать, что она уже смирилась с тем, что ей придётся остаться. Это наверняка трудно для неё — расстаться со всем, что она когда-либо знала. — Он замолчал, а затем его лицо приняло более серьёзное выражение. — О чём я на самом деле хотел поговорить с тобой, так это о том, что ты собираешься делать дальше.

Мэттью ощутил, что краснеет:

— Мы — просто друзья, Папа.

Его отец засмеялся:

— Нет, я не это имел ввиду. Я знаю, что ты собираешься снова вернуться, за своим драконом.

— Ну, да…

Морт положил ладони сыну на плечи:

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

Мэттью был удивлён:

— Но мы не можем оставить его в их руках!

— Он мёртв, — провозгласил его отец. — У яйца будет новая личность, если оно когда-нибудь снова свяжет себя узами и вылупится. Это уже будет не Дэскас.

— Но…

— Нет, послушай меня. Я знаю, что ты считаешь себя ответственным, но это слишком опасно.