— А Прэйсианы? — спросил Гэри. — Как невидимость подходит под это наблюдение?

Мэтт улыбнулся:

— Чародей может создать похожий эффект, но требуется долгая подготовка. Прэйсианы могут заставить свет перескочить через пространство, где они находятся, создавая эффект невидимости. В некотором роде, это подобно ограниченному типу телепортации, который применим в основном только к свету, или эйсару. Любой волшебник может создать иллюзию, но только у них есть врождённая способность делать это без создания статичных чар.

— Получается, твоя аналогия не включает дар Сэнтиров или Гэйлинов…

Он сжал губы:

— Наверное, я не знаю. Если включает, то я этого не вижу, но может быть, дело в том, что я не понимаю, как работают их способности. Вернёмся к сути… мой измеренческий талант, или тарнслокационная магия, как я предпочитаю это называть, возможна лишь для меня потому, что я могу добираться в другие места без помощника с той стороны.

Взять, к примеру, этот мешочек, — сказал Мэттью, подняв одну из своих особо зачарованных сумок. — Когда я создаю для них чары, мне нужно дотянуться, и создать копию чар с другого конца, из этого измерения, и из карманного измерения, с которым я соединяюсь.

Лицо Гэри не было приспособлено к разным выражением, но его тон было легко понять:

— Тут ты меня потерял.

— Мой отец делает похожие сумки, но лишь благодаря созданию чар в двух местах: в сумке, и в месте или в предмете, вроде сундука, с которым он соединяется. Он может это делать потому, что оба места находятся в одном и том же измерении. Он может добраться до обеих точек. Мешки, которые я делаю, соединяют это измерение с каким-то другим измерением. Только я могу это делать, потому что я могу дотянуться до другой стороны, чтобы завершить магию, и не нуждаюсь в чьей-то помощи с другой стороны, — объяснил Мэттью.

— Окей, — согласился Гэри.

— Не отставай, — сказал Мэттью. — Я всё ещё рассказываю базовую информацию. Ещё я сделал заклинание, создающее единовременное граневое соединение, используемое в качестве оружия. Я сделал это, когда мы с Грэмом сражались против одного из Тёмных Богов.

— Э?

— Это были треугольные ворота между измерениями. Я смог их метнуть во врага, и разрубить его с их помощью.

— По твоему описанию выходит особо смертоносно. Измеренческое… даже не знаю, как назвать… что-то такое может разрезать практически что угодно, не так ли? — сделала наблюдение машина.

Мэттью улыбнулся:

— Может, и режет. Во время одного из своих экспериментов я случайно отрезал себе руку.

Машина подчёркнуто посмотрела на его всё ещё соединённые с телом конечности.

— Мойра всё исправила, — ответил он. — И она никогда не упускает возможности напомнить мне о том случае, но говорю я не об этом.

— Похоже, что ты уже знаешь то, что хочешь узнать, — сделал наблюдение Гэри.

— Ты когда-нибудь слышал о тессеракте? — внезапно спросил Мэттью.

Это заставило андроида внезапно остановиться:

— Ты говоришь о четырёхмерном кубе, или я ослышался?

— Да, именно о нём, — ответил он. — Мне трудно их представить. Я думаю, что ты, возможно, сумеешь помочь мне объяснить некоторые их свойства.

— Воображение объектов с большим числом измерений представляет естественную трудность для трёхмерных сущностей, — сказал Гэри. — Даже мне это трудно, хотя, к счастью, тело этого андроида имеет гораздо больше вычислительной мощи, чем ПМ, который я использовал во время своего прежнего визита сюда.