Пенни прикрыла лицо ладонями:

— Поверить не могу, что это происходит. — На миг она будто смялась, но когда она убрала ладони, её лицо было спокойным и решительным: — Ладно. Если именно так ты и поступишь, то мы постараемся сделать всё, чтобы ты выжил.

Мордэкай встал:

— Ладно, Коналл, Айрин — можете идти. Остальная часть семейного совета — только для взрослых.

Керэн посмотрела на него, гадая, следует ли ей встать из-за стола.

Граф поморщился:

— Нет, ты — оставайся, Керэн. Если хочешь.

Двое младших Иллэниэлов нехотя вышли из комнаты, зная, что пропустят что-то интересное. Керэн посмотрела на Мэттью, но тот лишь пожал плечами. Он тоже был без понятия.

Как только Айрин и Коналл ушли, Пенни сразу перешла к сути:

— Вы оба уже несколько раз говорили, что вы — просто друзья, но по замку поползли разные слухи. — Керэн в ответ на это покрылась румянцем своего странного пурпурного оттенка, а Мэттью открыл рот, но Пенни подняла ладонь: — Дайте мне закончить. Слухи нас на самом деле не волнуют, волнует нас то, собираешься ты ухаживать за Керэн или нет.

Мэттью зыркнул через стол на Мойру, заставив ту воскликнуть:

— Почему все так на меня смотрят? Я тут совершенно ни при чём.

Мордэкай вмешался:

— На самом деле дело в рассказе, который мы услышали от одной из замковых горничных.

Мэттью и Керэн принялись ждать — никто из них никакого понятия не имел, о чём шла речь.

— Некоторое время назад одна из них нашла скомканные простыни в семейных покоях замка. Они отлично знают, что мы в этих комнатах на самом деле не живём, и кто-то видел, как вы двое туда входили… одни. Добавим к этому тот факт, что в последнее время вы от всех скрываетесь, и люди начали складывать два и два, — объяснила Пенни.

Керэн возразила:

— Я просто читала. Не привыкла всё время быть в обществе такого числа людей. Мне нужно было побыть одной…

— А я просто зашёл её проведать. Мы разговорились, и я был измождён, поэтому заснул. Ничего не было, — закончил Мэтт.

Морт и Пенни переглянулись, а затем Морт сказал:

— Значит, ты хочешь сказать, что между вами ничего нет?

— Конечно же нет, — настаивал Мэтт, быть может даже слишком усердно. Керэн слегка вздрогнула от его тона, и острые глаза Пенни этого не упустили.

Лицо Пенни слегка смягчилось, когда она посмотрела на Керэн, а затем она повернулась, сосредоточившись на своём сыне:

— Ты никогда не был особо лживым, — сказала она, — так что если ты это говоришь, то я тебе верю. Однако важнее то, планируешь ли ты на будущее нечто большее? И ты, и она — уже в том возрасте, когда пора задумываться о таких вещах.

Мэттью был слегка шокирован:

— Чего-чего?

Его отец вставил слово:

— Не надо стыдиться, Сын. Она спрашивает, думаешь ли ты ухаживать за Керэн. Если да, то мы сможем легко развеять любые витающие вокруг вас двоих слухи.

Керэн уже была за пределами смущения, оказавшись в положении простого зрителя. Она была почти парализована, однако разговор её всё же завораживал. Ей отчаянно хотелось уйти, но ей также было любопытно, как ответит Мэттью.

Тот покосился на Керэн, испытывая неуверенность, или, быть может, ища подсказку, но не сумев ничего прочитать на её неподвижном лице, он обратился к родителям:

— Слушайте, я не уверен, что готов рассматривать этот вопрос. Я знаю, что однажды мне придётся жениться, но я на самом деле сейчас об этом не думаю, поэтому мысли об ухаживании мне в голову вообще не приходят.

То есть, конечно, если придётся, то против Керэн у меня нет никаких возражений.