Смерив недоверчивым взглядом домессу, эрия перевела взгляд на Т’мора и, получив от него в ответ короткий кивок, нехотя двинулась в сторону громогласно вещающего о чем-то кузнеца. Рисса же, дождавшись, когда Ллайса отойдет на достаточное расстояние, ничтоже сумняшеся уселась на подлокотник кресла Т’мора и выжидающе глянула на молодого человека.

– Домесса Нирра… – Голос арна почему-то оказался хриплым, и он натужно закашлял. – Я понимаю…

– Ничего ты не понимаешь, глупый мальчик. – Грустно покачала головой рисса и вдруг заговорила совсем о другом: – Помнишь, что ты обещал мне в подземельях и-Нилл перед первой охотой?

– Да, – глухо ответил арн, вспоминая свое пафосное выступление перед матерью Риллы.

– Ты ведь сдержал свое слово. И тогда, и потом. Что бы ты сам ни думал по этому поводу. Уж поверь, мне виднее. – Еле заметно улыбнулась рисса и вновь сменила тему: – Тьма забрала у меня дочь, это правда. Но она же подарила мне сына… Понимаешь?

– Домесса?! – Будь арн в лучшей форме, он бы, наверное, подпрыгнул на месте от удивления. Но Нирра ан-Торр, кажется, даже не заметила его изумления и продолжила как ни в чем не бывало:

– Какая же я буду мать, если заставлю собственного сына принять целибат? Будь счастлив, Т’мор. Из этой белобрысой егозы получится замечательная супруга. И не смей больше и мысли допускать, что можешь оскорбить меня любовью к кому-то, кроме Риллы. Понятно?

– Без меня меня женили, – ошарашенно пробормотал Т’мор, оглядываясь вокруг и натыкаясь взглядом на довольные лица присутствующих.

– А вот это уже твое дело, – вдруг хитро улыбнулась домесса Нирра. – Я только высказала свое мнение, остальное за тобой. Ты уже взрослый мальчик, думаю, разберешься, что к чему, а?

После этих слов рисса каким-то очень домашним движением взъерошила патлы Т’мора и, легко поднявшись с подлокотника его кресла, направилась к лестнице на второй этаж. Очевидно, сработал какой-то амулет близнецов…

– Ну уж о свадьбе пока говорить точно рано, – пробурчал себе под нос арн. Однако, несмотря на несколько напускную суровость, он явно почувствовал, как с его сердца упал невидимый, но очень тяжелый булыжник. Прикрыв глаза, Т’мор нащупал у себя на груди тщательно скрытый тенью синий камень на короткой ленте, и, может быть, ему показалось, но оберег, оставшийся у него после огненного погребения Риллы, потеплел и мягко, словно бы по-дружески толкнул хозяина в грудь. Может, и правда стоит отпустить прошлое?

– Ну что, герой, оклемался? – Хлопок тяжелой руки по плечу отвлек Т’мора от самокопания, и арн, повернув голову, увидел стоящего рядом с ним Джорро.

– Вроде бы. Хотя до настоящего «оклемался» еще далеко, – вздохнул арн. И в самом деле, самочувствие его хоть и было куда лучше, чем в предыдущие дни, когда он валялся без сознания, но для полного выздоровления, судя по всему, прошло еще слишком мало времени. Об этом говорила и навалившаяся усталость, хотя Т’мор провел в гостиной всего несколько часов.

– Ничего. Этот тор… как его? Ну, забавный такой целитель-артефактор, в общем, он уверял, что через полторы-две декады ты будешь вновь скакать, как ужаленный в пятую точку оборотень! – усмехнувшись, проговорил Джорро.

– Угу. Очень обнадеживает, – фыркнул Т’мор.