|
А все от того, что вы, вместо вдумчивой работы с ограждающими рунными связками, предпочли действовать на голой силе. Нет, я, конечно, понимаю, что после отсутствия каких-либо успехов в работе со светлым источником, вас захватила эйфория от собственных открывшихся возможностей в практике создания вязей, но не стоит забывать об осторожности и ответственности. Это, кстати, касается всех, – повысив голос, проговорил Т’мор, обращая внимание остальных слушателей. – Запомните, там, где светлое заклятье, при неверном построении, просто не сработает, темное, скорее всего, также просто рванет. – Т’мор повернулся к Грану. – Что же до вас, вагант… после ужина жду вас в кабинете ректора. И просьба… до этого времени воздержитесь от своих экспериментов.
Гран мучительно покраснел и, кивнув, постарался затесаться в толпу однокашников. – Замечательно. Я рад, что ректору не придется вычитать из моего жалованья деньги на восстановление университета. Терпеть не могу уменьшения доходов, как, наверное, и вы… и ваши родители. – Т’мор окинул взглядом полукруг вагантов и, убедившись, что его правильно поняли, улыбнулся. – Занятие окончено. Все свободны. К удовольствию Т’мора, затея с передачей весточки Римину через внука ректора, удалась, причем раньше, чем в Драгобуж начали съезжаться маги для сбора Темного круга. Правда, получилось несколько не так, как рассчитывал арн. Вместо Ириссы, известие о месте и времени встречи доставил сам Римин, с которым Т’мор и встретился все в той же «Полночной радуге». – Добрый день, мастер Т’мор. – Римин кивнул вошедшему в его номер темному магу и жестом предложил присесть на одно из двух кресел, стоящих в углу комнаты, у небольшого низкого столика, уставленного разномастными бутылками и легкими закусками. – Неплохой денек, мастер. – Кивнув, арн бросил короткий взгляд за окно, где уже можно было рассмотреть первые признаки наступающей весны, и, приняв предложение Римина, поудобнее устроился в кресле. – Хотя, если бы здесь сейчас присутствовала одна известная вам дама, день показался бы мне куда более приятным. – Сожалею, господин Т’мор, но тут я бессилен что-либо изменить. – Развел руками разом посмурневший Римин, устраиваясь в соседнем кресле. – Наши поиски оказались безрезультатны. Ирисса словно под землю провалилась… – Хм. Не самая лучшая новость. – Т’мор покрутил головой. – Много ей известно из… ваших планов? – Полагаете, она может выдать информацию нашим… недругам? – нахмурившись, поинтересовался Римин, но почти тут же махнул рукой. – Это вряд ли. Всего она не знает, а то, что ей известно, хранится под клятвой превостихией. Как только она попробует открыть рот, ее парализует. В первый раз. Второй приведет к смерти от удушья. – А если за дело возьмутся наши коллеги? – после недолгого молчания поинтересовался Т’мор. – Маги школы Разума, вы их имеете в виду… – Римин покрутил в руке бокал с остатками легкого белого вина и, поставив его на подлокотник, развел руками. – В этом случае, боюсь, Ириссу мы больше не увидим… равно, как и нашим коллегам не доведется ознакомиться с информацией в прелестной головке магессы Латто. Попытка почерпнуть в ее разуме сведения о наших планах приведет к скоропостижной смерти Ириссы. – Тоже действие клятвы, или… – прищурившись, протянул арн. – Второе, мастер Т’мор. К сожалению, стиль нашего сотрудничества с Ириссой не позволил нам требовать с нее еще и такой клятвы. Согласитесь, одно дело, умереть в случае осознанного предательства, и совершенно другое, знать, что для смерти может оказаться достаточно всего лишь любопытства какого-нибудь мага Разума. |
