Прочитав записку Римина, Т’мор некоторое время раздумывал, после чего вздохнул и, кивнув ученику, чтобы подал ему висящий на спинке стула ринс, заговорил:

– Донов, сегодня у тебя будут занятия с Тарой. Найдешь ее по расписанию, скажешь, что я велел ей провести с тобой первую ступень ритуала Охотника. Вечером я загляну в подземелье флигеля, проверю вашу работу. Понял? – Дождавшись кивка ученика, Т’мор застегнул поданный Доновым ринс и, подхватив стоящую у изголовья кровати трость, махнул ею в сторону выхода. – Хорошо. Но это чуть подождет. А пока идем в кабинет, я набросаю письмо, отнесешь его посыльным.

Короткий ответ, в котором арн заверил Римина, что обязательно появится в назначенном месте вовремя, Т’мор набросал за пару минут и, всучив свиток с адресом Донову, поднялся из-за стола.

– Всё. Можешь идти. У тебя не так много времени, чтобы доставить это письмо. Если не ошибаюсь, рассыльный экипаж отправится в Драгобуж меньше чем через час. Да и с ритуалом лучше поторопиться, иначе закончите его не раньше полуночи. Так что не теряй времени.

Волич, поняв, что учитель не собирается более ничего объяснять, тут же проглотил чуть было не сорвавшийся с его уст вопрос, замотал головой и исчез из комнаты, словно не было. В конце концов, узнать, что это за ритуал такой, можно и у Тары, не так ли?

Ритуал Охотника, или, как величают его жрецы хоргов – посвящение призывающего, штука несложная, но требующая много времени и предельной концентрации творящего его адепта. Зачем Т’мору понадобилось наделять своего ученика чутьем на близкие Разрывы и тварей Бездны, Тара не знала, но это не помешало ей выполнить указание главы кафедры, и девушка, ответив на вопросы Донова, с легкостью вогнала юношу в транс, после чего принялась чертить вокруг него длинные цепочки рун.

В подземелье, где будущая жрица проводила первую часть ритуала над сидящим на полу в центре комнаты Воличем, Т’мор заявился лишь перед ужином, отчитав последнюю лекцию. Оказавшись в полутемном зале, освещенном лишь десятком обычных свечей, во избежание искажения узора сил, задействованных в ритуале, арн окинул взглядом рунные цепочки, начертанные на полу, спиралью подбирающиеся к Донову, и, довольно кивнув, застыл на месте, не желая мешать творящей свою волшбу девушке.

А Тара тем временем сосредоточенно сплетала вязь ритуала вокруг Волича, одновременно аккуратно поправляя стремящиеся набрать все большую скорость, уже сформированные потоки.

Дождавшись окончания первой части действа, Т’мор протянул уставшей жрице предусмотрительно прихваченную с собой фляжку, наполненную тонизирующим эликсиром из запасов Ллайсы, и принялся выводить своего ученика из транса.

– Вторую часть Тара проделает завтра. А до тех пор не вздумай даже пытаться работать с источником, – проговорил арн, едва Волич пришел в себя.

Донов недовольно фыркнул, но едва попытался подняться, как его тело резко повело в сторону. Ученику пришлось приложить немало сил, чтобы удержаться на ногах, но даже так, без помощи со стороны арна, рывком за плечо прервавшего падение Волича на пол, дело не обошлось.

– Примерно так же сейчас чувствует себя и твой источник. Понятно? – рыкнул Т’мор, и Донову не оставалось ничего иного, как согласно кивнуть. – Замечательно. Я рад, что ты меня понял. Тара, проводи этого красавца в его спальню, пусть отлежится. Да и самой тебе не помешает хорошенько отдохнуть. Рада приготовила для тебя комнату в нашем флигеле, так что не вздумай отправиться к себе. В таком состоянии ты не дойдешь даже до середины Часовой площади. Все, идите спать.

В отличие от Донова, Тару не качало из стороны в сторону, когда она поднималась по лестнице, но заторможенность и вялость движений девушки ясно намекали на то, что устала она не намного меньше ученика арна.