Зато уж его самого изобразили таким важным господином, в высоком галстуке, с седым редким хохолком и богатыми баками, что сам господин Чарльз в последние годы стремился походить на свой портрет. Сын его получил хорошее образование и был совершенно не похож на своих родителей. И стригутся нынче по-другому, и материю на брюки выбирают тоньше. И рубашки каждый день меняют. И толстой цепью на жилете нынче хвастать не принято. Едва старый Чарльз Фредерик умер, его сын тут же поспешил приобрести себе титул. А с титулом хлопотливые тётушки живо сосватали ему знатную невесту.

2

Лёгкое чёрное ландо подкатило к мрачному дому Макгибуров, сложенному из остатков прежнего величия. Весь фасад зарос плющом, что придавало ему неописуемо живописный вид. Вид местами обвалившейся террасы, хотя и явно более поздней постройки, придавал дому сомнительное благородство. Особенно хороши были две явно укороченные башни по бокам дома, с коническими крышами, крытыми черепицей. Высокие решетчатые окна. Фредерик ожидал увидеть более величественный дом и был немного разочарован. Останки каких-то прежних строений находились немного в стороне. От них оставались только две стены с пустыми глазницами окон. Зато вся эта композиция так заросла стихийным садом, что выглядела лучше выставочных цветников.

В целом дом Макгибуров произвёл на Фредерика необычайно приятное впечатление, которое немедленно разрушилось, стоило ему войти внутрь. Там царил холод, тьма и уныние. Два помятых медвежьих чучела по обе стороны двери. Холл был так же просторен, как и нелепо обставлен. Обветшалые кресла, наверно, эпохи короля Брюса, облезлые кабаньи морды на стене. Плиты пола так исшарканы, что сплошь почернели от забившейся в каменные поры грязи. Кладка стен даже не задрапирована. Это была древность во всей её неприкрытой ветхости. Она напоминала одряхлевшую старуху, которая забыла, что красота её давно разметана годами, и всё ещё рядится в наряды своей юности.

— Сэр Фредерик? — с надменностью, достойной славы Макгибуров, спросила некая особа неясных лет, одетая в траур.

Тот с достоинством поклонился.

— Я Лаура Макгибур, — представилась особа, — Свояченица достопочтенного Гордона Макгибура.

В родовом гнезде шотландского аристократа не было дворецкого, а это что-то значит. Любезная, как статуя, леди Лаура повела гостя вверх, по дубовой лестнице. Никто более не вышел его встречать, и этот небрежный приём весьма разгневал молодого Фредерика и заставил его задуматься о будущей семейной жизни.

— Прошу простить молодую барышню, — словно угадывая его мысли, произнесла леди Лаура. — Мы не знали, в который час вы прибудете, и леди Глория отправилась погулять к озеру. А мой брат, Гордон, встречается сегодня с банкиром из Эдинбурга.

Понятно, сообразил сэр Фредерик, договаривается о том, чтобы хоть на день свадьбы получить в руки фамильные драгоценности Макгибуров.

Спальня его не интересовала и он, бросив свои чемоданы и мельком обратив внимание на тяжёлую мебель викторианской эпохи, поспешно выбежал из замка. Ему не терпелось встретить свою невесту. Никто не препятствовал гостю бродить по дому, никто не напрашивался в проводники. Видимо, и прислуги тут было очень мало.

Попав в парадный зал, сэр Фредерик приостановил свой бег и засмотрелся на обшитые дубом стены.