— Нет. Бегать не буду, хотя признаю, что твоя Джули меня сильно бесит. И если бы я имела клыки и силу, то убила бы её без зазрения совести, потому что ненавижу, когда кто-то берёт моё. Я убиваю за это. Я защищаю своё любыми способами. А по крови ты мой, Томáс. Нравится тебе или нет, это так. Это не изменить. Даже когда я умру…

— Если, — вставляет он.

Забираюсь в постель и сбрасываю полотенце, прикрывая грудь одеялом.

— Если ты умрёшь, Флорина, — Томáс садится на край моей кровати. — Я могу обратить тебя.

— У тебя не получится.

— Не получится, если ты не хочешь.

— Я не хочу.

— Я хочу. Я этого очень хочу, Флорина, но не могу заставить тебя. И я знал, что ты не хочешь, поэтому пытался оставить тебя в покое. Но это стало невыносимо. Я не жду от тебя истерик и всего того, что ты перечислила. Я жду от тебя согласия, потому что если ты скажешь «нет», то я исчезну отсюда. Если «да», тогда я выйду на свет. Третьего варианта у меня для тебя нет.

— Ты должен думать не обо мне, а о себе. Ты вампир, Томáс. Сколько тебе лет?

Он морщится, не желая отвечать на мой вопрос.

— Томáс, я могу помочь тебе вернуться в клан, — произношу, и немного придвинувшись к нему, смотрю на его профиль в темноте.

— Я не хочу туда. Мне и так хорошо. Я скрываюсь от них много лет. Если бы я хотел быть в клане, то был бы, а я не желаю. Мне нравится жизнь отшельника.

— Ты можешь и дальше быть отшельником. Но если они не будут знать о тебе, то ты станешь угрозой, и они убьют тебя. А если ты придёшь и скажешь, что ты один из них, то они примут тебя. Законы вампиров уже давно перестали быть таким жестокими, как раньше. Жить стало проще и не нужно скрываться. Они не звери, просто пытаются держать всех вампиров под контролем, как и оберегать людей, защищаться от них же.

— Но я не хочу называться так, как они. Не хочу. Я не такой. Они всегда были и будут ублюдками, а я нет.

— Ты такой же, как и они. Ты тоже убивал, Томáс. По незнанию или по неосторожности, или по ещё какой-то причине. Они так же убивали. Но сейчас ты никого не убиваешь, как и они. Время изменилось, и жить прошлым это заведомо глупый выбор. Я не призываю тебя обнаружить себя, а лишь прошу перестать скрываться хотя бы от самого себя, оттого что ты вампир, и внутри тебя есть тьма. Это нормально для такого, как ты.

Томáс переводит на меня напряжённый взгляд.

— Их много? Вампиров вокруг тебя?

— Очень. Стан вампир и его отец тоже, есть ещё Совет. И много других вампиров везде, тот же Сав, он тоже полукровка. Но о нём знают, и он выбрал путь отшельника. Его никто не трогает. В последнее время я живу с людьми из-за своей болезни. Никто не убил меня, никто не принуждает меня, стать такой же, потому что… я…

Я должна сказать ему. Должна сказать Томáсу о том, что я вампир.

— Ты слишком много знаешь о них, и тебя защищает Стан. Ты его фамильяр, — заканчивает за меня Томáс. — Я знаю, что вампиры подавляют волю людей, обещая им обращение, а на самом деле только пользуются ими.

— Это не так. Боже, Томáс, это совсем не так, — смеюсь я, мотая головой. — Это не так. Я не фамильяр Стана, и уж точно он не может приказывать мне, как жить. Я не отрицаю, что вампиры до сих пор пользуются услугами фамильяров и, действительно, их обманывают. Но если человек придёт к другому вампиру и попросит защиты, справедливости и наказания для обманщика, то его наказывают.

— Если всё так хорошо, то почему ты до сих пор не вампир, Флорина? Ты умная и сообразительная, давно живёшь среди них и легко общаешься с ними, но ты не вампир.

— Томáс, я… это сложно.