А я поверить не могу. Хотя, может быть, хватит уже удивляться? Я облажалась. Томас явно не делал того, что я видела, и всё было не так, как мне казалось. Ладно, я признаю, хорошо?

– Ты что, стёр ей память? – выпаливаю я, переводя прищуренный взгляд на Томаса. Да какого чёрта я творю? Зачем?

Взгляд Томаса сразу же становится колючим, и он поджимает губы.

– Флорина, что за вопрос? Нет, конечно, Томас не стирал мне память, он попросил меня помочь тебе. Это был вопрос жизни и смерти. Я была настолько хороша? – Господи, Жозефина чуть ли не визжит от гордости за саму себя.

– Ты была очень хороша, и я поверила. Томас шантажировал твоей жизнью, чтобы жениться на мне.

Да что со мной не так то? Почему я говорю всё это? Почему я не могу просто заткнуться?

Повисает настолько удушливая тишина, что я готова сама заорать. Я, правда, говорю всё подряд? Всё, что вздумается?

– Хм, я пойду. Был рад видеть тебя, Жозефина. И я ещё жду, когда ты пришлёшь мне список обязательных к просмотру фильмов про бандитов, – голос Томаса заметно дрожит, отчего я чувствую себя ужасно.

– Томас, нет, не уходи. Там же ужасная погода. Подожди хотя бы до утра. Не надо. А ты, Флорина, следи за языком. Ты же не треплешь об этом направо и налево, верно? Ты же нас сдашь! – возмущаясь, Жозефина смотрит на меня и грозит мне пальцем.

– Так ты была в курсе, что это шоу для меня? – удивляюсь я.

Убейте меня уже.

– Конечно. Томас всё объяснил нам. Он сказал, что от этого зависит твоя жизнь…

– До встречи, Жозефина, – обрывает её Томас и направляется к двери. В этот же момент холл освещает ярчайшая молния, а за ней гром сотрясает нас. Он такой громкий.

– Мда, вряд ли в такую погоду хотя бы один вертолёт прилетит за тобой. Да и машины ты не дождёшься. В тебя ударит молния, и ты умрёшь, а вы даже не завели ни одного ребёнка. Сначала заведите ребёнка, чтобы моей семье было за кем присматривать, а потом совершайте глупости. Томас, даже не думай уходить. Я тебя отлуплю.

Я поджимаю губы, подавляя хохот. Отлупит? Томаса? Я бы на это посмотрела.

– А ты, – Жозефина переводит злой взгляд на меня. – Твой муж, твой единственный и любимый мужчина убегает от тебя, а с вашей свадьбы ещё и суток не прошло. Ваш брак начался ужасно, но ссоры бывают. Они всегда бывают, как и недомолвки. Главное, найти в себе смелость и обсудить всё. И вы это сделаете, но позже. Сначала оба поднялись наверх, я приготовила вам одну комнату на двоих, а я пока разогрею ужин, и вы поедите. Вы меня услышали?

– Да, Жозефина.

– Да.

– Вот и молодцы. Чтобы забеременеть, нужно хорошо есть, Флорина. Какие красивые дети у вас будут, я жду не дождусь, чтобы понянчить их, – Жозефина прикладывает руки к груди и мечтательно вздыхает. Господи.

Хватаю свою сумку и направляюсь к лестнице, как и Томас. Мы расходимся в разные стороны, и идём по коридору. Я стараюсь не смотреть на свою аллею смерти. Дохожу до своей спальни, как и Томас. Мы снова встречаемся, как и рассказывал отец в моих воспоминаниях. Только вот он был обманщиком и изменщиком. Поэтому дом любви стал для меня абсурдом.

– Хм, это моя спальня, – напоминаю я.

– Наша, – рявкает Томас и первым входит в мою чёртову спальню. Это просто нечестно. Здесь ещё куча комнат, но нет, он выбрал мою.

Когда я оказываюсь в спальне, то замираю, глядя на лепестки белых и розовых роз, разбросанных по полу и кровати. Со столбиков кровати свисают прекрасные цветочные композиции, да и сама спальня из тёмной превратилась в белую. Вся мебель тоже стала белой, а мои чёрные шторы превратились в белоснежный тюль и розоватые шторы.

– Что за чертовщина здесь случилась? – возмущённо и шокировано шепчу я.