– Она в восторге.

– Не умеешь ты лгать.

– Ну да. На самом деле я самый лучший лжец из всех. Я настолько заврался, что я… теряю себя. Больше не понимаю, кто я такой. Я не чувствую себя.

– Это просто усталость. Вам обоим нужно отдохнуть, а здесь вы сможете наладить отношения. Вы поругались, да?

– Нет, наверное, слишком… разные у нас взгляды на происходящее, но ничего. Не беспокойся, Жозефина, всё в порядке. Я не хочу есть. Я просто подремлю немного, и ты… хм, могла бы ты добавить в еду Флорины снотворное, ладно? Я не готов говорить сейчас, и мне нужно время, чтобы всё завершить.

– Томас…

– Не осуждай. У меня нет выбора. Я просто больше не могу. Правда, я не могу больше. Я выжат, а мне ещё столько всего нужно сделать. И пока она будет здесь, ты присмотри за ней, покажи ей новую систему охраны. Скоро к вам доберётся Стан, и там уже они вместе решат, что делать дальше.

– А ты? Почему Стан приедет сюда, а где будешь ты? Ты её муж, Томас. Ты не можешь бросить свою жену одну.

– Я не бросаю. Просто исполняю свой долг, чтобы… поспать без картинок, видений и страха. Поспать. Стан сможет защитить её. Я отдал ему много своей крови. Ему хватит. А когда я всё завершу, угрозы больше не будет.

– Не нравится мне всё это, Томас. Не нравится. У меня такое ощущение, что ты больше сюда не вернёшься. Ты, вообще, больше не вернёшься. Ты же не собираешься совершить какую нибудь глупость, да?

– Нет, что ты. Я просто займусь делами. Флорина будет только мешать мне. Да и мне проще и быстрее управиться со всем, если я не буду отвлекаться.

– И всё равно, не нравится мне это. Вы должны быть вместе. Вместе ваша сила. В браке равноправны оба партнёра, Томас, а вы выглядите так, словно с похорон вернулись.

Томас не отвечает. Моё сердце сжимается от боли из за его подавленного и пустого и даже болезненного голоса. Хотя я слышала улыбку в его ответах, но она была наигранной. Я сломала его, да? Это сделала я?

– Когда я уеду, покажи ей то место, хорошо? Просто отведи её туда и объясни ей всё.

– Ты сам должен это сделать.

– Жозефина, прошу.

– Ладно. Но ты поступаешь неправильно, и ничто не изменит моего мнения.

– Хорошо. Пусть так и будет.

– И ты не передумаешь?

– Нет.

– Глупый мальчишка.

– Я старше тебя.

– Глупый и наглый мальчишка.

Я улыбаюсь, слыша приглушённый смех Томаса.

– Хочешь, я обниму тебя?

– Да. Мне это очень нужно.

Ещё одна слеза скатывается по моей щеке. Незаметно для себя я стою на коленях у двери и прижимаюсь к ней щекой, чтобы слышать абсолютно ясно.

– Ох, Томас, ты такой хороший мальчик, но такой разбитый. Вы просто два сапога пара.

– Умеешь ты поддержать, да?

– За эти месяцы я достаточно узнала тебя и скажу, что вы оба поступаете неправильно. Вы зациклились на прошлом, живёте им, обижаетесь на него, но не видите никакого будущего. Вы оба смотрите не туда. А хотя бы раз посмотрите глаза в глаза. Хотя бы раз, Томас. Глаза о многом могут рассказать, когда никто не видит. Здесь вас никто не видит. Это пока ваше убежище. Я бы воспользовалась этой возможностью.

– Я подумаю.

– Ты ещё и очень вредный мальчишка.

– Какой есть. Принеси ей поесть. Она не ела уже двое суток. Обычную еду и кровь, которую я приготовил для неё. Её же хватит?

– Ты привёз много своей крови. Её хватит года на два, если учесть аппетит Флорины.

– Хорошо. Потом ей уже будет не нужна моя подпитка. А теперь оставь меня. Я хочу отдохнуть.

– Но ваша спальня? Ты же так старался, Томас.