– Тогда как ты это видишь?

– Через тебя. Я часто что то вижу твоими глазами.

– Тогда где ты? Ты ушёл? Ты умер?

– Я не знаю. Но это то, к чему я должен прийти, поэтому больше не задавай мне этих вопросов. Я не могу тебе на них ответить. Не могу. Если скажу, как тогда в самолёте, или предупрежу тебя о чём то, то видения изменятся, и я снова буду тебя хоронить.

– А хоронишь меня ты? Или видишь чужими глазами?

– Я.

Я сглатываю, легко читая подтекст. Или он, или я. Третьего варианта не дано. Выживет один из нас, и это ужасно. Я не готова к такому раскладу.

– Но можно ведь менять будущее?

– Его лучше не менять. Я держу в уме одну картинку и знаю ход действий. Всё должно произойти так, как произойдёт. Ни больше, ни меньше. Только так, и никак иначе. Закроем эту тему, – отрезает Томас.

Я чувствую, как он злится, поэтому отступаю.

– Ты привёз сюда Рома? Когда? Соломон… я помню головы, – с болью в голосе произношу я.

– Это была не моя идея. Это его. Соломон решил, что так будет интереснее. Я его наказал и забрал оставшееся от тела Рома и его голову. Мы говорили до этого, и Рома выразил свои желания.

– Свечи цвета глаз его жены.

– Да. Рома с такой любовью рассказывал о ней. Он говорил про возлюбленных. Рома верил в них.

– Очень, – шепчу я. – Он постоянно рассказывал, как сильна любовь в его сердце. И я видела это. Он же не изменял своей жене, да? Он же был верен ей.

– Да. Когда они приезжали к нам, то Рома никогда не уединялся с кем то. Он спал один или разговаривал со мной и с другими детьми, читал нам. Но он ни разу не поддавался на уговоры моего отца и Русо развлечься. Они даже смеялись над тем, как он верен женщине, ведь они бессмертны, у них может быть куча женщин. Но Рома настаивал на своём.

Я вытираю слёзы и улыбаюсь.

– Я так хотела, чтобы мой отец был похож на Рома, отчего даже заменила его Рома. Теперь я не знаю, был ли мой отец настолько великим, каким я его помню, или это плод моей фантазии. И когда умер Рома… я поняла. Поняла, что люблю его, как отца. Я потеряла отца. Я была такой жестокой с ним, холодной и противной. Ужасно, что невозможно вернуть время и всё изменить.

– Можно менять только настоящее, из за него меняется будущее. Рома был хорошим отцом и другом. Но сейчас он с женщиной, которую любил до своей смерти. И он умер достойно. Он умер, как герой.

– Спасибо, – я поднимаю голову и улыбаюсь Томасу. – Спасибо, что сказал мне это.

Наши взгляды встречаются, и моё дыхание обрывается, а затем немного быстрее вылетает из приоткрытых губ. Зрачки Томаса увеличиваются, и меня затягивает внутрь. Моментально желание коснуться его появляется в моём теле и разуме. Это как наваждение.

– Пожалуйста. Ты не хотела бы…

– Так, несу десерт. Надеюсь, вы уже поели, – громкий голос Жозефины разрушает эту магию, и мы разрываем связь. На стол ложатся пакеты с кровью.

– Итак, остальная еда в холодильнике, а я ухожу на сутки. Оставляю вас здесь одних. Займитесь уже делом. Мне нужны внуки.

Морщусь, когда Жозефина целует меня в макушку, а затем Томаса. Она уходит, оставляя нас наедине.

– Это твоя кровь?

– Да. Я подготовил… чёрт. Стан, – Томас резко подскакивает с места, и я вместе с ним. Он достаёт мобильный, и тот вибрирует. На экране появляется номер Стана.

– Да, – отвечает Томас.

– Мы уже готовы. Некоторых отправил первым рейсом, затем полетят ещё несколько ковинов из клана. Мы полностью соберёмся только к завтрашнему дню.