– Так, ты следи за языком. Я понимаю, что ты подавлен, но давай ты не будешь…

– Не приказывай мне, что я должен делать, Русо. И да, я буду тебя звать так, как хочу. Я не собираюсь снова менять свои привычки из за твоих капризов, – грубо перебивает он меня.

Что происходит? Да, мы со Станом и раньше ссорились, но он никогда не был такой задницей.

Медленно подхожу к нему и опускаюсь рядом с ним.

– Ты в порядке? – тихо спрашиваю его.

Стан исподлобья смотрит на меня и криво ухмыляется.

– А я выгляжу так, будто я в порядке? Нет, я не в порядке, – огрызается он.

– Чем я могу тебе помочь?

– Просто уйди и оставь меня в покое, – отвечает Стан, прикрывая глаза.

– Хм, ты сам позвал меня сюда. Я думала, что с тобой что то случилось. Ты…

– На тебе его запах. Он пометил тебя, да? – спрашивает, распахнув глаза, Стан прищуривается и ведёт носом.

Я быстро отодвигаюсь.

– Это было насилие, ясно? Я не хотела этого.

– Ну и дура.

– Что? – Я приоткрываю от шока рот.

– Дура говорю. Начинай смотреть в перспективу, Русо, а не в прошлое. Ты живёшь прошлым, оно тебя убивает. А потом ты убиваешь других. Так что вывод сама сделаешь.

– Да что с тобой не так, Стан? – возмущаюсь я. – Почему ты так со мной разговариваешь? Ты мой друг, а такое ощущение, что я разговариваю с… с врагом, который меня ненавидит. Только не ты. Стан.

Тянусь к нему рукой и касаюсь его лица. Он кривится, словно ему больно, а потом всхлипывает и хватается за мою руку. Он прижимается к ней губами, тихо воя.

– Боже мой, Стан, что с тобой? Дай мне помочь тебе, – прошу я, придвигаясь к нему и притягивая его голову к себе.

– Я не знаю… это такой сумбур, Русо. Я не знаю. Я не живу. Моя жизнь стала отрывками моего бодрствования, меня всё раздражает. И я вижу… чёртовы картинки. Эти картинки мне надоели. Лучше бы я умер тогда в лесу. Это ад.

– Стан, Томас специально изводит тебя, – я поднимаю голову друга, вглядываясь ему в глаза, но его взгляд расфокусирован. Он даже не может сконцентрироваться на мне и бегает взглядом по всему пространству. – Он насылает на тебя эти видения, чтобы извести тебя. Я убью его.

– Нет, – Стан мотает головой, и его глаза полны страха. – Нет. Не надо. Томас не виноват. Это я… ваша кровь… она изводит меня. Я не могу вывести её. Его кровь… он вылечил меня. Он приходил ко мне… сюда приходил, когда я истекал кровью. Он молча вколол мне что то, я думал это снотворное, но это была кровь. Его кровь. И она в тебе… в тебе её много, Русо. Разве ты не чувствуешь, что твой запах изменился?

Я принюхиваюсь к себе и отрицательно дёргаю головой.

Томас упоминал, что я наполовину состою из него. Да что здесь происходит?

– Он изменился. Он ещё раньше изменился. Давно изменился. Ты уже пришла сюда такой. Он сделал это специально, чтобы никто… ш ш ш, – Стан прикладывает палец к губам и выглядит помешанным, – тихо… никто не догадывается… не знает, что он делал это. Никто. Нет. Никто. Никто не должен знать, иначе они поймут… они плохие. У них свой план.

– Боже, Стан, о чём ты бормочешь? – Я в ужасе наблюдаю, как друг отталкивает меня и отползает. Он обхватывает свои колени руками и раскачивается вперёд назад, вперёд назад.

– Она приходила сюда… насиловала… Я не мог противостоять. Я мужчина… она давала мне кровь.

– Наима? – шёпотом уточняю я. Стан кивает и бросает напряжённый взгляд на приоткрытую дверь.

– Она приходила. Сказала, что я её, и она заберёт меня у тебя, как чёртову игрушку.