Мне приходится выйти из темницы и потереть лицо, чтобы прекратить лить слёзы. Ах да, это тоже одна из особенностей во много раз более развитой в нас эмоциональности. Мы смеёмся порой так, что нас можно принять за умалишённых. Мы плачем… хм, долго. У человека истерика может продлиться минут двадцать, а у вампира это может занять целые сутки. А также иногда это происходит совершенно внезапно. Одно неосторожное слово или воспоминание, и всё. Реки слёз, которые делают нас ещё теми драматичными королевами мира. Но это тоже паршиво, мой друг. Умом ты понимаешь, что пора бы остановиться, но твоя сущность ещё не готова. И пока она не проживёт горе, боль или же гнев, то чёрта с два остановится. Поэтому мне безумно сложно сохранять сейчас спокойствие, но я должна.

Подхожу к темнице Стана, делая пару глубоких вдохов, а потом резко вхожу, чтобы проверить друга. Я не верю Томасу, и как бы мне ни хотелось снова выставить себя дурой, но мозги у меня ещё работают.

– Какого чёрта ты делаешь? – рявкаю я, подлетая к Саву, которого абсолютно не ожидала здесь встретить. Я толкаю его в сторону от Стана, лежащего на грязном полу, и из руки Сава выпадает пустой шприц. Мои глаза от ужаса распахиваются ещё шире, и я шиплю, выпуская клыки.

– Нет… это не то, чем кажется, Флорина, – шепчет Сав.

– Не то, чем кажется? Что это за дерьмо такое? Чем ты его накачал? – рычу я, приближаясь к нему.

– Флорина, подожди… я же помог. Подожди, – Сав выставляет руку вперёд, но я ещё громче шиплю.

Я убью этого мудака. Убью его…

– Что это? – спрашиваю я, схватив шприц с пола, принюхиваюсь и удивлённо приподнимаю брови.

– Это кровь Томаса, – у меня за спиной хрипит Стан.

Обернувшись, я позволяю Саву выхватить из моей руки шприц.

– Что? – недоверчиво переспрашиваю.

Друг приоткрывает немного глаза и с трудом садится.

– Кровь Томаса… она… помогает мне… избавиться от боли, – хрипит друг.

– От боли? Это чушь. Они специально тебя накачивают кровью Томаса, чтобы он мог руководить твоим сознанием, Стан. Как ты мог им это позволить? Я убью его, – рывком прыгаю туда, где стоял Сав, но его уже и след простыл. – Сукин сын! Я доберусь до тебя! Чёрт, Стан, почему ты позволил им? Они же убивают тебя. Ты не должен был…

– Нет, всё не так, – Стан дёргает головой в сторону, а затем тянет дрожащую руку вперёд, подзывая меня. Я быстро оказываюсь на коленях напротив друга и хватаюсь за его холодные пальцы.

– Эй, привет, – Стан натягивает слабую улыбку.

– Привет, – шепчу я. – Ты больше не злишься на меня?

– Русо, я никогда на тебя не могу долго злиться. Ты слишком дорога мне, чтобы тратить свою жизнь, злясь на тебя, – отвечает он и трёт своими пальцами мои.

Но я хмурюсь, оглядывая Стана. Он выглядит паршиво. Хотя и пару часов назад он тоже выглядел очень паршиво. Ничего не изменилось.

– Стан, что происходит? – напряжённо спрашиваю его.

– Это Наима, – выдавливает он из себя. – Когда они схватили меня, то мне вкололи какое то дерьмо, и оно чуть ли не расплавило мои органы.

– Боже, – выдыхаю я.

– Да, хотелось именно отправиться к нему от боли. Затем меня оставили здесь, а потом ко мне постоянно приходила Наима. Она… насиловала меня… я, – Стан отворачивается и жмурится, но я обхватываю его подбородок, заставляя посмотреть на меня.