У меня сбивается дыхание, и слёзы снова катятся по щекам. Стан говорит за Томаса? Он управляет им сейчас? Или это очередная ложь?

– Впусти меня. Пожалуйста, Флорина. Впусти меня. Я не могу говорить с тобой. Не могу… но так… покажу тебе. Ты узнаешь, какой я плохой на самом деле. Ты увидишь мою жизнь. Впусти меня, прошу тебя.

– Я… боюсь, – шёпотом признаюсь. – Боюсь, что ты снова обманешь меня. Боюсь. Ты уже предал меня.

– Я выбрал сторону, Флорина. Я выбрал. Я же объяснил тебе. Я говорил… вспомни. Вспомни.

– Я постараюсь. Но…

– Это была идея Рома. Я не хотел убивать его. Он сказал мне, что нужно вызвать твою сущность, а для этого нужна причина. Серьёзная причина. Кровная причина. И Рома предложил убить его… изощрённо, чтобы ты страдала и обратилась. Но у нас ничего не вышло… ничего. Это Рома предложил мне сначала использовать его и понаблюдать за твоей реакцией на его смерть, потом убить остальных, чтобы показать тебе, что я не шучу. А напоследок оставить Стана, когда ты полностью осознаешь, что можешь его потерять. Вы связаны. Ты же связала себя с ним, это и спасает вас обоих. И именно Стан призвал твою сущность. Это больно… понимаешь? Я ненавижу его. Ненавижу и… благодарен ему за то, что он сделал это. Без твоей сущности мы проиграем. Мы не сможем найти ответы. Мы должны… я должен. Мне жаль. Мне нравится Рома. И я…

Стан начинает кашлять, ослабевая в моих руках.

– Ты что? Что дальше? – взволнованно шепчу, крепче обнимая Стана.

– Рома оставил тебе… письмо. Оно у меня… в сейфе. Флорина. Комната. Код… один… пять… тринадцать. Тринадцатый ребёнок… идеальная… моя. Кровь… циферблат… твоя кровь там. Послание от Рома. Он написал тебе письмо.

Стан внезапно обмякает у меня на руках, и я укладываю его на пол, пребывая в полном шоке. Какого чёрта здесь происходит? Как мог Рома придумать такое, зная, что это причинит нам сильнейшую боль? Но я… не знаю, что и думать.

Сижу рядом со Станом, машинально перебирая его волосы и складывая воедино то, что уже знаю. Сейф в спальне, и я могу проверить слова Стана или Томаса. Я могу это сделать и тогда пойму, что происходит. А могу ли я хотя бы немного верить в то, что у Томаса, и правда, не было выбора?

«Пообещай, что ты всегда будешь помнить эти минуты и не забудешь, какой я настоящий. Я сейчас именно такой. Ты будешь доверять своим воспоминаниям, а не происходящему. Обещаешь?», – всплывают в моей памяти слова Томаса.

Я ныряю в это воспоминание, пытаясь вытащить хотя бы что то ещё.

«Когда я уеду, нам обоим будет больно. Мы должны через это пройти поодиночке, но потом всё будет лучше», – ещё одно.

А если не уеду, а отойду в сторону и предам тебя? Пройти поодиночке, но потом будет лучше.

Так, я или сошла с ума, если считаю, что Томас меня не предавал, а защищал. Или же я просто дура, которая всё же сошла с ума. Мне нужны ответы. Все ответы. И я хочу получить их, а единственный способ узнать – открыть свой разум Томасу, но боюсь. Я уже много потеряла, и не могу позволить себе ошибиться снова. Не могу.

В тишине и при слабом дыхании Стана я различаю осторожные приближающиеся шаги, и всё внутри меня напрягается. Я отпускаю Стана и, шипя, обращаюсь.

Вот этого придурка ещё здесь не хватало. И какого чёрта он пришёл к Стану?

Глава 16

Мне до сих пор нужна минута, но обстоятельства играют против меня. Мне приходится проверить пульс Стана, чтобы убедиться в том, что он просто заснул. Затем я встаю и быстро выхожу из темницы, плотно закрыв за собой дверь. Мне важно оставить состояние Стана втайне. Никто не должен знать… хотя Наима уже в курсе, но мне проще её просто убить.