Соломон тяжело вздыхает и бросает взгляд за моё плечо, проверяя, нет ли кого.

– Папа забрал её тело, от его отца ничего не осталось, а вот Гела была практически в порядке, не считая сердца. Ты же знаешь, что она первородная, и она, как и Томас, неуязвима. Если ей подобрать правильное сердце, то она оживёт. Я думаю, что он собирается забрать у тебя трон, потом оживить свою мать и вернуть господство Догаров, – на одном дыхании говорит Соломон.

Боже мой.

– То есть… подожди, Радимил забрался в замок и выкрал тело Гелы? Но я там была одна.

– Или ты думала, что была одна. Я видел её тело. Да, она усохла, но её можно оживить. Это же легко для Томаса. Он её сын. Папа был там, когда ты убивала семью Томаса, Флорина. Это и заставило его затаиться, пока они не произвели сыворотку. Они проверяли её на вампирах. К примеру, на жене Стана, на отце Сава и на многих других. Сыворотка отлично работала. Сначала она забирала силы, делала вампира уязвимым, а потом они сходили с ума. Ты сама была подвержена этой сыворотке, то так как в тебе сильная кровь, то она её вымыла, и всё. Ты вернула себе сущность и снова стала вампиром, другим так не повезёт. Поэтому мы и пришли сейчас, пока ты была без сил. Томас давно планировал нападение на вас, чтобы отомстить за свою мать и вернуть ей трон. Он же мамочкин сыночек, – Соломон с отвращением кривит губы. – Он сам говорил об этом мне, и отец постоянно проверял тело Гелы, пока Томас его не забрал с собой.

– Куда забрал? – с трудом спрашиваю я.

Этого не может быть. Нет. Это просто чушь собачья.

– Я не знаю. Знаю только то, что Томас забрал её тело в сумке, когда улетел вместе с тобой.

– Что? – Кажется, что внутри меня всё ломается вновь. Нет, пожалуйста, только не опять.

– Он вроде как передал её тело отцу, и тот его спрятал. И я думаю, что он немного шантажирует Томаса её телом. Потому что отец стал спокойнее, и многое ему сходит с рук.

– Но ты знаешь, где её тело? – уточняю я.

– Нет. Отец на меня зол, да и он всегда Томаса больше выделял. Он никогда не посвящал меня в свои планы. Он та ещё скотина. Они оба ублюдки.

– А если найти тело Гелы и самим начать шантажировать Томаса? Ты бы мог? – медленно говорю, закидывая удочку. – Если бы у тебя было тело его матери, то… не знаю, он бы начал с тобой считаться.

Соломон внимательно смотрит на меня и качает головой.

– Мой отец умеет прятать тела, Флорина. Вряд ли, да я и не волнуюсь за свою жизнь. У меня есть то, что нужно Томасу. Точнее, у меня есть информация, где взять нужное сердце.

Меня пробирает до костей холодом. Я, кажется, тоже знаю, где можно взять подходящее сердце. Сердце вампира. Вампира с сильной кровью. Моё.

– Догадалась, да? – усмехается Соломон. – Теперь понимаешь, для чего ты на самом деле нужна Томасу, и почему он тебя не убил? Как только ты выйдешь за него замуж, так станешь его собственностью. Как только отдашь ему власть над своим кланом, ты точно не будешь ему нужна, и тогда он воспользуется возможностью вернуть свою мать. Догары никогда не говорят правду, Флорина. Тебе ли не знать этого, правда?

Соломон обходит меня и победно улыбается, зная, что поселил в моей голове достаточно мыслей, а в моём сердце очередную порцию боли и недоверия.

– Ах да, если тебе нужна будет помощь и другой король, то ты знаешь, где меня найти. Хотя ты всё равно выйдешь за него замуж, Флорина, потому что Стан у него, и он снова будет им манипулировать. А ты сделаешь всё ради своего драгоценного Стана. И что вы все в нём нашли? – фыркнув, Соломон исчезает.

Я едва могу вздохнуть, прикладывая ладонь к животу.