– Да? – открыв дверь, удивлённо приподнимаю брови, глядя на Соломона с подносом обычной еды и крови.

– Отец велел принести тебе. Ты просила, – сухо говорит он и передаёт мне поднос.

– Ага, спасибо, – натягиваю улыбку. Соломон хмурится и бросает взгляд на закрытую дверь в ванную комнату. – Всё в порядке?

– Да… да. Ты не собираешься поужинать со всеми вместе? – интересуется он.

– Нет. Мне нравится ужинать одной, тем более я сильно расстроена исчезновением Стана. Никого не хочу видеть, – печально вздыхаю.

– Слушай, он или вернётся, или ты узнаешь, кто тебя предал. Другого варианта не дано, – пожимает плечами Соломон.

– Я уже устала от предателей. Устала оттого, что вы так легко манипулируете, шантажируете и убиваете. Просто устала от вашей войны, Соломон. Хочу нормальной жизни. Хочу мира. Поэтому я больше не собираюсь строить догадок и смотрю теперь в глаза фактам, а они паршивые. Доброй ночи, – закрываю перед его лицом дверь и хмыкаю. Пусть считает, что я на грани. Пусть, мне это на руку.

Поставив поднос, хватаю упаковку с кровью и только собираюсь поесть, как пакет вылетает из моих рук и приземляется прямо в руки Томаса. Я злобно пихаю его во влажное плечо. Он стоит рядом со мной, в одном только полотенце, обмотанном на бёдрах. Но сейчас я слишком раздражена, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Томас отрицательно качает головой и показывает ногтем на абсолютно незаметный прокол в пластиковой трубе пакета. Хмурюсь, поднимая на него взгляд. Эта кровь отравлена. В неё что то влили, и Томас не дал мне её выпить. Ну вот снова, видишь, мой друг? Снова он защищает и предупреждает меня, а в моей голове звенят слова Соломона про настоящую причину всей этой войны. Наблюдаю за тем, как Томас уходит, чтобы избавиться от крови, а затем возвращается и бросает пустой пакет на поднос. Но я всё ещё голодна. Мне нужна кровь, да хотя бы синтетическая. Без крови я не восстановлю полноценно все силы. Сначала кровь, а потом человеческая еда. Такая последовательность и я бы…

Перед моим лицом появляется запястье Томаса, и он взглядом приглашает меня укусить его, воспользоваться его кровью. Признаю, что меня это очень сильно озадачивает. Но Томас подталкивает своё запястье ближе к моим губам и кивает, подтверждая мои догадки. У меня нет выбора. Томас не может забраться в мой разум, пока я не дам на это согласие. Я не Стан. Я сильнее. Поэтому я выпускаю свои клыки и обхватываю запястье Томаса, чтобы через секунду вонзиться в его вену. От удовольствия я даже урчу, когда его кровь проникает в меня и сливается с моей. Это так хорошо, словно ты давно не пил обычную воду, и вот теперь у тебя есть возможность напиться вдоволь. Но я не собираюсь терять контроль, достаточно.

Оторвавшись от руки Томаса, улыбаюсь ему и киваю, облизывая губы. Он безразлично убирает руку и направляется к шкафу. Я смотрю на еду и принюхиваюсь к ней, чтобы учуять ещё яд. Ненавижу похлёбку, если честно. Для меня это еда для больных. Когда я умирала, то обожала её, потому что организм не воспринимал ничего другого. Но на подносе есть и кусок хорошего мяса с овощами и картошкой.

Томас появляется у меня за спиной и хватает мою руку. Он отламывает кусок хлеба моими пальцами, обмакивает его в похлёбке и бросает себе в рот. Я наблюдаю за тем, как он жуёт, а затем кивает мне, разрешая есть. Я указываю на мясо, и он отрицательно качает головой. Прекрасно. Я бы хотела нормальную еду. Я в своём доме, а меня пытаются отравить на каждом шагу. Это так утомляет.

Пока я снова блуждаю в своих мыслях, Томас одевается и уходит, не сказав мне ни слова. Мне приходится поесть похлёбки с хлебом, а затем убрать поднос за дверь с пустым пакетом крови и полной тарелкой мяса.