Остальную часть вечера я просто сижу, глядя на камин, и вновь обдумываю варианты, чтобы обезопасить себя. Мои мысли постоянно возвращаются к Томасу и Геле. Это правда? Если я спрошу его, скажет ли он мне правду или тоже нельзя? Если честно, то я скептически отношусь к словам Томаса про то, что он не должен мне ничего говорить. Это абсурд. Но с другой стороны, Стан повторил слова Томаса. А также Томас показал мне на яд, без него я бы точно попалась, ведь сама ничего странного не заметила. Даже запаха не было, консистенция мяса была нормальной и не отличалась от цвета крови.

Дверь в спальню открывается, и появляется Томас. Он указывает мне на кровать.

– Что? – беззвучно недоумеваю я.

Он подлетает ко мне и тащит меня в постель. Грубо толкнув, хватает мою руку и царапает мою кожу ногтем. Рана сразу же вспыхивает болью. Яд медленно начинает разъедать мою кожу, пока я во все глаза смотрю на Томаса. Он достаёт из кармана шприц и снимает колпачок. Бросив на меня взгляд, Томас прокалывает мою кожу именно на месте раны, и я сцепляю зубы, чтобы не наорать на него. Когда шпиц полностью заполняется моей кровью, Томас указывает на подушку, и его взгляд резок. Он приказывает лечь. Остальными его действиями понимаю, что он хочет, чтобы я притворилась спящей. Но моя рука зудит, чёрт возьми. И зачем ему моя кровь? Но я послушно ложусь и закрываю глаза. Я слышу, как Томас двигается по спальне, когда раздаётся тихий стук.

– Томас?

Это Радимил. Выравниваю дыхание и продолжаю притворяться спящей. Томас приглушает свет вокруг кровати.

– Входи. Она спит. Снотворное прекрасно подействовало. Она выпила кровь. Это было умно дать два из трёх, – хмыкнув, отвечает Томас.

– Идея Соломона. Достал кровь?

– Да. Вот.

– Отлично. Мы постараемся её использовать для изготовления сыворотки для Флорины. А также будем пробовать влезть к ней в разум через её кровь. У тебя не получилось, потому что она тебе не доверяет. Но может получиться у нас или у Стана.

У Стана? Он у них?

– Если его найти. Ты выяснил, кто помог ему сбежать? – сухо спрашивает Томас.

– Предполагаю, что Соломон. Он увёл меня на улицу раньше, чем я услышал происходящее. Думаю, что он помог Стану сбежать.

– Зачем?

У меня тот же вопрос.

– Стан точно отправился к основному клану, чтобы предупредить их, восстановиться и напасть на нас. Когда обнаружилось, что Стан исчез, я отправил нескольких вампиров по его следу, и знаешь, на кого они нарвались в городе? На наших же вампиров, которых Соломон отправил следить за Станом, чтобы узнать местоположение клана Монтеану. Мы их убили, поэтому Соломон не получит никакой информации.

– Ты же понимаешь, что если Соломон будет продолжать в том же духе, то мне придётся его убить?

– Да, я помогу тебе. Я согласен с тем, что мой сын нарушает нашу договорённость. Но он считает, что ты ничего ему не сделаешь, потому что легко шантажирует тебя телом Гелы.

Так, тело матери Томаса находится у Соломона, и это чёртова правда. Гела может вернуться.

– У тебя есть зацепки, где он может её прятать?

– Пока нет. Я уже проверил все тайники Соломона, она может быть где угодно, Томас. Где угодно. Но не беспокойся, мы найдём её и тогда избавимся от Соломона. Откуда я мог знать, что мой сын окажется предателем? Чёртов Соломон, – огрызается Радимил.

– Я рад, что ты осознаёшь всю опасность, которая от него исходит. Нам не нужны больше войны, мы восстановим справедливость и вернём маму сюда. Благодаря ей и, конечно, тебе клан Монтеану пал, а Русо был убит.