– Умная девочка. А теперь пошли. Жених уже заждался. Запомни, Флорина, от твоего поведения зависит будущее нашего клана и всех вампиров. Ты обязана вести себя так, чтобы не уронить лицо своего мужа. Муж это тот, кто приказывает тебе и владеет тобой. Всё, что он захочет, ты исполнишь, даже если это будет смерть. Ты рождена только для этого. Поняла?

Я киваю. Боже, если он сейчас не заткнётся, я просто его убью. Я устрою такой скандал с оторванной головой, что он всем будет сниться.

Радимил окидывает меня пронзительным взглядом и кривится.

– Ладно, лучшего у нас всё равно нет. Хотя я бы предпочёл, чтобы это была другая женщина. К примеру, твоя старшая сестра. Ох, эта женщина была потрясающе умной и мудрой. Жаль, что её убили, – Радимил тяжело вздыхает и тащит меня дальше.

Ублюдок.

– Не переживай, тебя ждёт интересное будущее. Только представь, Флорина, ты доказала своему отцу, который пренебрегал тобой и, в принципе, не ценил, считая абсолютно бесполезным куском мяса, что чего то стоишь. Ты исполняешь его волю. Ты не можешь подвести Русо, Флорина. Ты последняя из рода и обязана следовать нашим правилам. Мы лишь делаем то, что хотел Русо. Он планировал коронацию Томаса, – продолжает Радимил.

Пусть его кто нибудь заткнёт. Пожалуйста. Я уже едва держусь.

– Русо любил Томаса, как никого из своих детей. Жаль, что его дети оказались такими бездарными. Я говорил Русо, что ему следовало выбрать другую жену, а не тащить в новую жизнь старую женщину. Но нет, ему казалось, что он любил твою мать. А в мире так много прекрасных, умных и красивых женщин. Он поспешил, конечно, но ничего. Теперь всё правильно.

Я сжимаю кулак. У меня остаются лишь капли самообладания. Ладно, он унижает меня, но теперь ещё и оскорбляет мою мать.

– А Гела. Боже, что за женщина была. Ты поступила плохо, Флорина, убив такую женщину. Гела была умной, хитрой, прозорливой и, действительно, нравилась твоему отцу.

– Мне дурно, – шиплю я. Меня уже трясёт от ярости. Ублюдок. Он специально говорит мне гадости.

– Потерпишь для общей цели. Мы уже практически пришли.

– Голова болит. Потише.

– Ох, да, ты же… да, – Радимил, наконец то, затыкается. Я могу вытерпеть всё, но не тогда, когда восхваляют суку, предавшую меня и убившую всю мою семью. Всю и маму тоже. Да, Гела трахалась с моим отцом. Господи, не осталось ни одного мужчины, кроме Стана и Рома, наверное, кого она не трахнула. Она была шлюхой. Законченной шлюхой.

– Ты дрожишь, – замечает Радимил, когда мы подходим к дверям небольшой церкви. В каждом нашем доме есть церковь, потому что мы веруем в Создателя. И в этом месте есть небольшая часовня, куда мы могли ходить слушать проповеди.

– Да. Я волнуюсь, – выдавливаю из себя.

– Господи, да возьми себя в руки. Тебе нужно то сделать немного, а ты уже трясёшься от страха. Ведёшь себя, как дура, Флорина. Давай. Я поведу тебя.

– Нет! – громкое слово вырывается из меня. Только не это. – Я имею в виду, что хотела бы… одна. Без прошлого.

– Понятно. Что ж, тогда не облажайся, Флорина. Не забывай, что если ты ошибёшься или совершишь глупость, то ты подставишь своего отца. Он будет тобой очень недоволен.

– Мой папа мёртв, – бормочу я, делая вид, что поправляю платье.

– Да, но он всё видит. В тебе его кровь. Поэтому не подведи весь наш клан. Давай. Входи, как только услышишь музыку. И ты должна сказать «да» Томасу, Флорина. Это всё, что от тебя требуется. И твой жалкий мозг должен с этим справиться.

– Хорошо, – шепчу я. Свали уже отсюда, козлина.

Радимил всё же стоит напротив меня, когда двери церкви немного приоткрываются, и оттуда выходят два оборотня.

– Следите за ней.