– Мальчонка? – повторил голос из каменного дома после секундной паузы. – Как он выглядит?

– Как попрошайка, мистер О, – тут же выкрикнула Матильда.

– Простите, – возмущенно начал мальчик. – Но я вовсе не… Не…

От охватившего его недовольства Джек раскраснелся и принялся пыхтеть словно вскипевший чайник. Подобное обращение показалось ему крайне оскорбительным.

– Матильда, чего он хочет?

Одноглазая старуха задумчиво нахмурила густые брови, бегло осмотрела мальчика и громко ответила:

– Он извиняется и утверждает, что он вовсе не, мистер О.

– Что? – в голосе дедушки Оливера возникло замешательство. – Матильда, что все это значит?

– Прекрати морочить голову занятым людям, мальчонка, – старуха недовольно цокнула языком и погрозила Джеку корявым пальцем.

– Но я не… Послушайте, – он шумно выдохнул, пытаясь сохранить самообладание. – Я приехал погостить к дедушке…

– Что он говорит, Матильда? Мне плохо слышно!

Она запрокинула голову вверх и что есть сил завопила в ответ своим скрипучим голосом:

– Он заявляет, что приехал погостить к дедушке, мистер О!

Джек тяжело вздохнул и потер лоб. Наверное, ему стоило представиться и объяснить, кто он такой и почему здесь оказался, но усатая Матильда не давала вставить мальчику ни слова.

– Как он выглядит? – мгновенно оживился дедушка Оливер. – Он достаточно взрослый для того, чтобы стать моим новым помощником?

Матильда прищурила свой черный глаз и внимательно осмотрела Джека с ног до головы, а затем – с головы до ног. Наверное, так она пыталась определить его возраст.

– Достаточно, мистер О, – наконец удовлетворенно продребезжала она. – Мальчонка в самый раз!

– Чудесно, – воскликнул дедушка Оливер, а затем высунул свою взлохмаченную седую голову из округлого окна на втором этаже. – Восхитительно! Тогда скорее веди его в дом, Матильда!

Он приветливо улыбнулся и помахал Джеку своей большой ладонью, а затем исчез так же внезапно, как и появился. В распахнутом настежь окне остался лишь намокший от дождя лоскут старинной портьеры.

Джек молча вздохнул, поднял с сырого крыльца свой тяжелый чемодан, и послушно поплелся вслед за Матильдой. Та уже топталась у входной двери, пытаясь ее открыть, однако упертая дверь никак не желала отворяться. Должно быть, ветхие петли окончательно заржавели от бесконечной сырости.

– Убирайтесь прочь, проклятые трупоеды, – проворчала себе под нос одноглазая старуха, с раздражением разгоняя толстых черных жуков, некстати подвернувшихся на ее пути. – Сегодня вы ничего не получите!

Глубоко оскорбленные подобной бестактностью, насекомые сердито захлопали крыльями, а затем демонстративно принялись расползаться в разные стороны. Вскоре от них не осталось и следа.

Наконец, тяжелая дверь неохотно распахнулась, пронзительно скрипнув, и Матильда тут же юркнула в образовавшуюся щель. Джек поспешил вслед за ней, ускорив шаг.

Прихожая на первом этаже, где он очутился, едва переступив порог, показалась ему странной. Коридор был необычайно длинным и невероятно узким, и невольно напомнил мальчику тамбур старых спальных вагонов, которые ныне покрывались мхом на заброшенной станции Вудсберри, окончательно и бесповоротно затопленной.

Темные кирпичные стены прихожей были густо увешены черно-белыми почтовыми открытками довоенных времен, давно поблекшими детскими рисунками, мятыми личными письмами, а кое-где – даже пожелтевшими от времени счетами за электричество.