Рэйчел-Энн сунула ноги в босоножки, схватила ключи от машины, случайно сбросив со столика презервативы. Она бросила взгляд на разноцветные упаковки, лежавшие на полу.

— Пожалуй, я возьму их с собой, — сказала она легким тоном. — Думаю, мне не составит труда найти того, кто захочет ими воспользоваться.

Наконец-то ей удалось задеть его за живое, пробиться сквозь панцирь спокойствия и ангельского терпения. Рико сделал шаг в ее сторону, но сразу остановился. Он очень быстро взял себя в руки.

— Да ты настоящая провокаторша, Рэйчел-Энн! — улыбнулся он. — Оставь презервативы, мы используем их в следующий раз.

— Пошел на хер! — она сознательно выбрала грубое слово.

— В следующий раз.

Рэйчел-Энн пулей вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью. По узкой лестнице она сбежала вниз, на улицу. В дневном свете район выглядел еще хуже, чем ночью. Возле ее БМВ топтались три подростка. Усилием воли Рэйчел-Энн собрала себя в руки и пошла к своему автомобилю, сжимая в руках ключи, высоко подняв голову и смотря прямо перед собой. Парни смерили ее заинтересованным взглядом. Она уже подошла к машине, когда один из юнцов преградил ей путь. Выглядел он устрашающе. Высокий, с накаченными мускулами, в куртке с символикой банды. На его щеке Рэйчел-Энн рассмотрела татуировку — три черных слезинки.

Внезапно послышался голос. Парень обернулся, сразу сбросив с себя грозный вид, и ответил по-испански. На тротуаре стоял Рико. Босой, хладнокровный, он полностью держал ситуацию под контролем.

Двое парней сразу же отошли от автомобиля, но тот, кто преградил ей путь, продолжал спорить с Рико. Рэйчел-Энн плохо знала испанский язык, но сразу поняла, что речь идет о ней и что Рико спокойным, но непреклонным тоном приказывает парню оставить ее в покое.

В конце концов, парень пожал плечами, поднял руки в знак капитуляции, а затем вежливо открыл дверцу автомобиля, приглашая Рэйчел-Энн занять место за рулем. Когда она села в машину, он аккуратно закрыл дверь и насмешливо поклонился.

Она дрожащими руками вставила ключ в зажигание, но с первого раза машина не завелась. Рэйчел-Энн была на грани срыва, еще немного — и она разрыдается у всех на глазах. Ну и пусть! Она будет сидеть в машине, пока все не разойдутся по своим делам. Может быть, она даже умрет с голоду. Хотя, если принять во внимание обильный завтрак, который она уплела в два счета, это произойдет нескоро. Странно, что, несмотря на злоключения сегодняшнего утра, Рэйчел-Энн до сих пор не стошнило. Но завтрак мирно улегся у нее в желудке, придавая ей сил и энергии.

Наконец, машина ожила. Рэйчел-Энн быстро вырулила на дорогу, чудом не столкнувшись с проезжавшим мимо грузовиком.

Она легко нашла обратную дорогу и в скором времени уже катила по бульвару Сепульведа. Рэйчел-Энн с испугом подумала, что вернуться обратно ей тоже не составит труда. Чтобы отвлечься от странных мыслей, она включила радио на полную громкость. Услышав голос Рикки Мартина, исполнявшего песню на испанском языке, Рэйчел-Энн сразу выключила приемник. Ей не хотелось думать ни об испанцах, ни о сексе, но, слушая Рикки Мартина, не думать о том и другом было просто невозможно.

Рэйчел-Энн ехала в утреннем потоке машин по направлению к Бульвару Заходящего Солнца. Она понимала, что погорячилась, что расстроилась по пустякам. Она не могла запомнить даже половины всех тех мужчин, с которыми спала в своей жизни. Вполне вероятно, что кто-нибудь из них мог снова очутиться в ее постели. Что поделаешь, она не умела учиться на собственных ошибках.

Вот только Ричард… Рико… не был ошибкой. Он не был случайным гостем в ее постели. Он был молод, горяч и влюблен в нее до безумия. Она тоже любила его.