Изменить размер шрифта - +

– Ответь мне на один вопрос, – бросила она вызов. – В подобной ситуации стала бы Ситали спасать тебя? Если бы она услышала твой зов о помощи, пошла бы она прямо к Сол, умоляла бы ее сделать что угодно, поставила бы твою жизнь на первое место?

От злости желваки заходили на челюсти Берона.

– Она не Атон, а значит, не имеет связи с богиней солнца, – слабо возразил он.

– Но если бы у нее была подобная возможность… – уточнила Амарис. – Если бы она могла поговорить с Сол, сделала бы она это? И даже если бы ей не удалось, вопрос – стала бы она пытаться?

Берон молчал. Я не могла поверить, что он не кричал ей в лицо: «Конечно, она бы попыталась!»

– Берон, если ты не можешь немедленно ответить «да», тогда она не заслуживает даже крупицы твоего внимания. И уж тем более твоего сердца. – Голос Амарис дрогнул. – Если ты избавишь мир от Анубиса, сможешь попросить Люмоса освободить тебя от ее власти.

О чем она говорит? У меня нет над ним никакой власти…

Я едва могла дышать, едва сдерживала ярость, боль и смятение, которые бурлили во мне. Вдруг я осознала, что даже не знаю, мои ли это эмоции или Берона. Или мы чувствовали одно и то же, наши эмоции накапливались и сливались воедино.

– Она не заинтересована во мне, – сказал он. – Но я пытаюсь объяснить, что и я не заинтересован в тебе подобным образом.

Амарис покачала головой.

– Если Люмос разорвет парную связь, твои чувства могут измениться. – Она коснулась его руки, отрывая ее от груди Берона и проводя пальцами по его обнаженной коже. Он закрыл глаза, но не отстранился.

Парная связь.

Эти слова пронеслись в моей голове, но волна гнева, которую я почувствовала, хлынула, как бурлящая река, что с корнем вырывает деревья в спокойной долине. Я сорвалась с места, вышла из леса, не в силах видеть ничего, кроме руки Амарис на его коже.

Взглядом она умоляла заметить, выбрать ее.

– Ситали, – предупредил Келум, мягко схватив меня за руку.

Я вырвалась.

– Не прикасайся ко мне, – прорычала я.

– Подожди, – снова попытался Люмин.

– Не прикасайся ко мне! – закричала я, тени струились из моего рта и ладоней, скользили по моей коже, разжигая жгучее темное пламя, которое гноилось внутри. Я врезалась в Амарис, и та с громким вздохом упала. В следующую секунду она уже была на ногах, как будто ничего не произошло.

Когда Келум и Берон разняли нас, я ткнула пальцем в ее сторону. Келум решительно оттолкнул меня, но я еще не закончила.

– Не смей прикасаться к нему! Он объяснил тебе, что чувствует. Ты не имеешь права! – Я ахнула, прижимая руку к груди. С каждой секундой в ней росла и распространялась боль. – И ты понятия не имеешь, на что я готова ради него.

Амарис боролась с Бероном, который удерживал ее одной рукой.

– Имеешь в виду, на что готова ради него сейчас? А раньше, до того, как Люмос связал вас вместе? Ты его не заслуживаешь! – выплюнула она.

– Знаю! – крикнула я, толкая Келума. От боли моя грудь тяжело вздымалась. – Я знаю, что не заслуживаю его, но мне все равно.

Ужасный рык вырвался из груди Амарис. Сморщив нос, она обнажила зубы, которые, удлинились, превратившись в клыки. Она тяжело дышала, готовая вот-вот стать волком. Внезапно она повернула голову к Берону, который отпустил ее и встал передо мной и своим братом.

«Ради Люмина, – напомнила я себе… – Волк поклялся защищать Люмина даже от своих собратьев».

 

Амарис уставилась на Берона так, будто не могла поверить в то, что он мысленно кричал ей.

Быстрый переход