|
– Ответь мне на один вопрос, – бросила она вызов. – В подобной ситуации стала бы Ситали спасать тебя? Если бы она услышала твой зов о помощи, пошла бы она прямо к Сол, умоляла бы ее сделать что угодно, поставила бы твою жизнь на первое место?
От злости желваки заходили на челюсти Берона.
– Она не Атон, а значит, не имеет связи с богиней солнца, – слабо возразил он.
– Но если бы у нее была подобная возможность… – уточнила Амарис. – Если бы она могла поговорить с Сол, сделала бы она это? И даже если бы ей не удалось, вопрос – стала бы она пытаться?
Берон молчал. Я не могла поверить, что он не кричал ей в лицо: «Конечно, она бы попыталась!»
– Берон, если ты не можешь немедленно ответить «да», тогда она не заслуживает даже крупицы твоего внимания. И уж тем более твоего сердца. – Голос Амарис дрогнул. – Если ты избавишь мир от Анубиса, сможешь попросить Люмоса освободить тебя от ее власти.
О чем она говорит? У меня нет над ним никакой власти…
Я едва могла дышать, едва сдерживала ярость, боль и смятение, которые бурлили во мне. Вдруг я осознала, что даже не знаю, мои ли это эмоции или Берона. Или мы чувствовали одно и то же, наши эмоции накапливались и сливались воедино.
– Она не заинтересована во мне, – сказал он. – Но я пытаюсь объяснить, что и я не заинтересован в тебе подобным образом.
Амарис покачала головой.
– Если Люмос разорвет парную связь, твои чувства могут измениться. – Она коснулась его руки, отрывая ее от груди Берона и проводя пальцами по его обнаженной коже. Он закрыл глаза, но не отстранился.
Парная связь.
Эти слова пронеслись в моей голове, но волна гнева, которую я почувствовала, хлынула, как бурлящая река, что с корнем вырывает деревья в спокойной долине. Я сорвалась с места, вышла из леса, не в силах видеть ничего, кроме руки Амарис на его коже.
Взглядом она умоляла заметить, выбрать ее.
– Ситали, – предупредил Келум, мягко схватив меня за руку.
Я вырвалась.
– Не прикасайся ко мне, – прорычала я.
– Подожди, – снова попытался Люмин.
– Не прикасайся ко мне! – закричала я, тени струились из моего рта и ладоней, скользили по моей коже, разжигая жгучее темное пламя, которое гноилось внутри. Я врезалась в Амарис, и та с громким вздохом упала. В следующую секунду она уже была на ногах, как будто ничего не произошло.
Когда Келум и Берон разняли нас, я ткнула пальцем в ее сторону. Келум решительно оттолкнул меня, но я еще не закончила.
– Не смей прикасаться к нему! Он объяснил тебе, что чувствует. Ты не имеешь права! – Я ахнула, прижимая руку к груди. С каждой секундой в ней росла и распространялась боль. – И ты понятия не имеешь, на что я готова ради него.
Амарис боролась с Бероном, который удерживал ее одной рукой.
– Имеешь в виду, на что готова ради него сейчас? А раньше, до того, как Люмос связал вас вместе? Ты его не заслуживаешь! – выплюнула она.
– Знаю! – крикнула я, толкая Келума. От боли моя грудь тяжело вздымалась. – Я знаю, что не заслуживаю его, но мне все равно.
Ужасный рык вырвался из груди Амарис. Сморщив нос, она обнажила зубы, которые, удлинились, превратившись в клыки. Она тяжело дышала, готовая вот-вот стать волком. Внезапно она повернула голову к Берону, который отпустил ее и встал передо мной и своим братом.
«Ради Люмина, – напомнила я себе… – Волк поклялся защищать Люмина даже от своих собратьев».
Амарис уставилась на Берона так, будто не могла поверить в то, что он мысленно кричал ей. |