|
Никаких подарков не хватит, чтобы показать, как сильно… – Я замолкла.
– Ситали, – прошептал он мне в висок, царапая нежную кожу своей щетиной. – Ты мне ничем не обязана.
– Я обязана тебе всем, – возразила я, едва дыша, когда он сжал мою талию еще сильнее.
Он прислонился своим носом к моему, и я подалась навстречу этому прикосновению.
– Я не могу думать ни о чем и ни о ком другом, когда ты в опасности.
Я сдавленно хихикнула.
– А разве бывают моменты, когда я в безопасности?
Берон улыбнулся, отчего ямочка на его щеке стала глубже. Я провела по ней большим пальцем.
– Я испытываю странное влечение к тебе, – призналась я, не в силах удержать это в тайне.
Его улыбка стала жестче, он отступил, и притяжение, которое я только что чувствовала, превратилось в резкий толчок. Невидимое расстояние, похожее на огромную, зияющую трещину, раскалывающую землю, открылось между нами.
– Я не уверен, что ты понимаешь, что говоришь или делаешь, – поморщился Берон.
От удивления я отшатнулась назад.
– Почему ты так говоришь?
– Потому что не так давно ты вела себя точно так же с моим братом. Насколько я помню, ты даже поцеловала его в губы. Твои эмоции меняются слишком быстро.
От его слов я почувствовала острую боль глубоко в груди. Я чувствовала его эмоции. Его страдания. Разочарование, подобно острым зубам, ломало и грызло его изнутри, пока он боролся за господство над собственными чувствами. Берон пытался оттолкнуть меня.
Камень за камнем он возводил стену, чтобы защитить от меня свое сердце.
А потом, когда ему удалось прервать связь, которая появилась между нами, все чувства исчезли. Глубокую боль вырезали из меня, оставив лишь холодную пустоту, которая напомнила о заснеженных и покрытых инеем горах.
Горькое, печальное чувство одиночества.
Мое темное солнце. Дар луны.
Я поняла, что Берон сказал это только для того, чтобы расстроить темного бога. Для него эти слова ничего не значили. Я не знала, с чего вдруг подумала об обратном и почему меня это заботило.
– Ситали, – тихо произнес Берон.
Я бросила на него рассерженный взгляд.
– Не смей.
Он не имел права так играть с моими чувствами. Он сказал, что мои эмоции слишком переменчивы, потому что я еще не превратилась в волка. Может, Берон прав, и лучше проигнорировать то, что я к нему испытываю.
15
Солнечный свет пробивался над вершинами гор яркими бело-золотистыми лучами, которые сверкали и переливались на скопившемся в расщелинах снегу. Впрочем, не Сол разбудила меня. Я проснулась от резкого шума, раздавшегося у моего окна.
Я быстро оделась в мягкий, как масло, кожаный наряд, который принесла мне Вада, засунула книгу за пояс и зашнуровала ботинки. В доме было тихо, когда я спустилась по ступенькам, прошла через большую комнату, мимо камина и вышла через парадную дверь.
Теплый свет осветил мои икры, колени, бедра и живот, когда я пересекла крыльцо, чтобы поприветствовать Сол. Мне пришлось прикрыть глаза от солнца рукой, чтобы увидеть, кто побеспокоил меня.
Реда и Холта снаружи не было. Чейз ушел. Амарис не стала бы бросаться камнями в мое окно.
Со стороны Дома послышались шаги. К моему удивлению появился Келум.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я, смущенная и пораженная.
– Просто пришел тебя проведать.
– А ты не мог войти в Дом и позвать меня по имени?
Он засмеялся, затем застенчиво засунул руки в карманы брюк.
– Мой брат думает, что теперь он должен о тебе заботиться.
– Не только он, но и все остальные, – проворчала я, спускаясь по ступенькам, чтобы встать рядом с Келумом. |