Изменить размер шрифта - +
Я хотела, чтобы он поверил, что я вернусь и помогу им сразиться с темным богом.

Я собрала свои тени и послала новую мысль: воспоминание обо всем, на что способен Анубис. То, что могло помочь Берону и его стае, Нур и Келуму, Сол и Люмосу.

Я показала Берону, как мы добрались до страны теней, но предупредила, чтобы даже не думал приходить сюда. Я показала ему остаток, Скульптора и то, что он рассказал мне. Я раскрыла свой план, даже те моменты, которые Берон не хотел бы видеть, и те, которые, как я надеялась, появятся в ближайшем будущем. Под конец я сказала Волку, что все между мной и Анубисом было ненастоящим. К богу смерти я не испытывала ничего, кроме чистой ненависти.

Выйдя из ванны, я надела темный халат и высушила волосы мягким полотенцем. Я нанесла лосьон на кожу и присела в комнате с влажным воздухом, надеясь, что Берон услышал мои самые сокровенные мысли. Наша связь казалась случайной и неконтролируемой. Даже не подозревая об этом, я послала ему видение нашей первой встречи. Мне нужно было, чтобы он узнал те вещи, о которых я рассказала.

Он, как и все остальные, должен подготовиться к встрече с Анубисом.

Хотелось бы мне знать, что именно замышляет бог смерти. Так бы я могла дать остальным более четкие указания.

Я вышла из комнаты, полная решимости узнать как можно больше за то скудное время, которое у нас оставалось. Анубис ли установил подобные временные рамки или же это сделал Скульптор?

Каким бы терпеливым ни казался бог смерти, ему очень хотелось вернуться в Гелиос… если только Скульптор не высек подобную спешку в характере Анубиса. Скульптор сказал, что я сожгу тень Анубиса и объявлю ее своей. Я же понятия не имела, как зажечь пламя, которое все остальные видели во мне, – пламя, скрытое в тени…

 

26

 

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила изящное золотое платье, лежащее на моей кровати, и поднос с такой же едой и стаканом прохладной воды, ожидающий меня на рядом стоящем столике. Хлеб оказался твердым. Его трудно было жевать, но я справилась. Рыбу есть не хотелось, а сыр хотя и был несвежим, по крайней мере еще не покрылся плесенью. Казалось, бог мертвых мало знал о нуждах живых.

Я съела все, что смогла, затем надела через голову платье из мягкого золотистого шелка. Ткань, подобно шепоту, скользнула по моей коже. Почему Анубис выбрал золотое платье, когда все в этой стране являлось его полной противоположностью?

Нашептав свое видение теням, я изменила наряд, превратив шелк в маленькие, напоминающие драконьи, обсидиановые чешуйки.

Бог смерти мог чувствовать мою магию, так что в Доме Миражей не было смысла даже пытаться подглядывать за ним. К большому огорчению Берона и Холта, Дом Луны было легко найти. Но в нем не было короны лунного света, которую можно не то что украсть, а хотя бы потрогать. Носи Анубис корону, она была бы сделана из тени и казалась бы такой же неосязаемой, как корона Келума.

Решив устроить себе экскурсию по пирамиде, я шла свободно, не боясь, что кто-то услышит мои шаги. Вскоре Анубис присоединился к моей прогулке.

– Нравится ли тебе мой дом, Ситали? – беззаботно спросил он, подходя с противоположной стороны длинного коридора. Его пристальный взгляд скользнул вниз по моей фигуре, цепляясь за каждую чешуйку, как мог бы сделать острый ноготь. Темный бог одобрительно улыбнулся.

– Твой дом кажется пустым, – просто сказала я, высоко подняв подбородок.

– Действительно. Но чем его лучше наполнить?

– Все, что угодно, лучше, чем ничего. – Я подошла к другой двери и толкнула ее, обнаружив еще одну пустую комнату.

– Все, что угодно? – Он указал на пустое пространство, и в нем появился дракон с чешуей, такой же, как мое платье. Зверь попятился и взревел, но прежде чем он успел опалить нас своим пламенем, я вежливо закрыла дверь, сохраняя равнодушное, граничащее со скукой выражение лица.

Быстрый переход