– Если потребуется.

– Почему ты скрываешь его?

Он сжал мои руки своими.

– Чего больше всего боится смертный при жизни?

Тогда меня осенило. Его лицо было самым большим страхом каждого.

– Смерти, – ответила я.

Анубис кивнул.

– Смерти и расставания с теми, кого они любят. Они не могут постичь загробную жизнь. На протяжении многих поколений Сол и Люмос забирали духи своего народа, но королевства так и оставались раздельными. Ты говоришь, что Нур и Келум хотят создать новое, единственное в своем роде государство. Что произойдет, если я не верну себе место в тройке богов?

– Духи могут расстаться после смерти.

– На вечность, – добавил он. – Они не успокоятся в Землях Теней вместе, в новом и мирном существовании. Они сгорят ради Сол или Люмоса и никогда больше не увидят друг друга. Не этого хотел Скульптор для духов, облаченных в плоть. Смертная жизнь – это не только дар, но и ряд уроков, которые дух должен пройти, для того чтобы вырасти и выжить. Но, подобно виноградной лозе, приходит время, когда жизнь увядает. Загробная жизнь – дар другого рода, иной вид жизни, но, тем не менее, это жизнь. Большинство не понимает этого, пока за ними не придет смерть. Жизнь, предназначенная для мертвых, – это утешительное, спокойное существование, которое следует проводить с близкими. Но… это не пустая бесконечность. У духов есть цель. Они были созданы для того, чтобы ходить по земле и направлять своих смертных потомков. Они не должны гореть для Сол или становиться далекими и холодными звездами для Люмоса. Духи ушедших жизненно важны для живых.

Он взял мои руки в свои и поднес тыльную сторону к губам «Мерика», но что-то другое, холодное коснулось их в поцелуе.

– Мы быстро их усмирим. Необязательно начинать настоящую войну, если битва закончится в самом начале.

– Спасибо.

Люмос парил над нашими головами, его лицо было полностью скрыто. Тень, окутывавшая его, была темнее, чем в видении, которое он послал.

– Я хочу, чтобы ты осталась рядом со мной, Ситали. Не сбивайся с пути. – В его тоне звучало предупреждение. – Вместе мы сильнее. К тому же я бы не хотел, чтобы тебе причинили вред.

Вдалеке показалась извивающаяся по песку река. Дома теснились вплотную к ней. В поле зрения появились ровные поля пшеницы, ячменя, чеснока, лука-порея и капусты. Стадо крупного рогатого скота заревело, когда корабль спустился на реку. На другой стороне была роща фиговых деревьев. Вода провела нас мимо сельскохозяйственных угодий к окраинам города. В центре всего этого на вершине своего храма гордо стояла Сол, подняв руки к небу.

Теплый свет факелов мерцал на фасадах зданий из бледного камня. В иллюзии, которую в качестве предупреждения создал Анубис, вооруженные люди Гелиоса собрались, готовые сражаться за Сол и их Атона, не говоря уже о собственной жизни. Мужчины, женщины и даже подростки были готовы умереть, лишь бы не позволить Анубису отравить все, что они любили. Именно над ними я повисла в воздухе.

Я знала, каково это, – когда дорогие мне люди подвергаются опасности с каждым вздохом. Однако до этой иллюзии я не знала, каково быть тем, кто сам находится в опасности.

Корабль замедлил ход. Мысленно я потянулась к Берону.

Готовые к сражению, мы приближаемся к берегу. Готов ли ты?

Я готов.

В глубине души, разумом и сердцем я была готова. Я приняла свои тени и овладела ими. Теперь мне было необходимо забрать ту силу, что осталась у Анубиса, прежде чем он сможет ранить или убить кого-либо.

На берегу не было вооруженных гелиоанцев. На улицах и в переулках тоже было пусто. Анубис подошел к перилам и крепко ухватился за них.

– Время пришло.