|
Сегодня вечером семья Берона поблагодарит богов за то, что он появился на свет. И я присоединюсь к благодарности, потому что он спас меня. Он умолял Люмоса найти способ оставить меня в живых. Ради Рейана. Пусть мне суждено прожить еще тысячу лет, даже без Берона рядом, я все равно поблагодарю богиню солнца и бога луны за его рождение.
12
Я зашнуровала ленты черных сандалий на икрах и надела несколько серебряных и золотых украшений. На ногу несколько любимых браслетов, у одного из которых свисали монеты люминанов. Образ завершал кулон из лунного бриллианта, нанизанный на тонкую, едва заметную, нить серебра. Бледно-голубой камень, лежащий в углублении у основания моего горла, подчеркивал ключицы.
Прохладный лунный бриллиант немного остужал мою разгоряченную кожу, успокаивая расшатавшиеся нервы. Достаточно, чтобы выйти из комнаты и спуститься вниз.
Холт и Чейз, облаченные в форму охранников, стояли у двери. На каждом из них были начищенные черные сапоги, темные брюки и серебряные туники с вышитым на них воющим волком. Чейз каким-то образом укротил свои дикие волосы. Сегодня вечером его кудри лежали аккуратными кольцами, из-за чего парень казался старше. Чейз был красив, а значит, сегодня вечером у него не будет отбоя от внимания молодых дам. Заметив меня, он широко улыбнулся.
– Если ты сражалась с ночным небом за превосходство, то победила, Ситали.
Я попыталась улыбнуться.
– Спасибо, Чейз.
Холт тоже причесал свои темные волосы, но они все равно падали ему на глаза. Он неловко поправил ворот туники и бросил взгляд через двор туда, где стоящая рядом с Бероном Амарис разговаривала с Нур и Келумом. Люмин от души рассмеялся над чем-то и хлопнул своего младшего брата по плечу.
Я прижала руку ко лбу.
– В этом Доме так жарко. Мне нужно выйти на свежий воздух.
Протиснувшись между волками, я вышла на крыльцо и почувствовала облегчение, когда холодный ветер скользнул по моей разгоряченной коже. На мгновение я с наслаждением зажмурилась. Когда я открыла глаза, Сол покидала небо, оставляя за собой ленты лимона и золота, лазури и фиалок. В промежутках между яркими линиями Люмос раскрасил ночное небо более темными, усыпанными самыми яркими звездами полосами. Постепенно предков люминан на небосклоне станет только больше.
Я поражалась сильному столкновению вибраций и темноты, пока не почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд: Берон. Его кадык дрогнул, когда он осмотрел платье.
Нур, одетая в платье с лунными бриллиантами, самодовольно улыбнулась, подмигнула и мотнула головой в сторону Волка. Келум сжал все еще лежащую на плече брата руку. Это вернуло Берона к реальности.
Амарис была одета в простое, но элегантное серебряное платье, которое тянулось до земли и заканчивалось шлейфом длиной в несколько шагов. Волосы темно-красными волнами ниспадали девушке на спину. На запястьях, в ушах и на шее Амарис сверкали бриллианты. Она повернулась к Берону, схватила его за руку и потянула к Нур.
– Из-за нее мы опоздаем на вечеринку, устроенную в твою честь.
Я оскалила зубы. Холт и Чейз встали по обе стороны от меня.
– Полегче… – тихо сказал Чейз.
Нур взмахнула рукой, и воздух покрылся рябью, открывая ожидающую нас темноту. Берон и Амарис прошли первыми, Холт и Чейз, оставив меня, последовали за своим Волком.
Келум подарил мне извиняющуюся улыбку и предложил руку. Я приняла приглашение. В конце концов, у него было две руки. Издав хриплый смешок, Нур взяла ту, которую он приберег для нее.
– Будет интересно, – пробормотала она.
Портал закрылся за нами. Келум выпрямился, а Берон повернулся и увидел, что я стою рядом с Люмином и моей сестрой. Волк что-то прорычал Амарис и Холту, когда все трое направились к Дому Луны. |