|
Я намеренно игнорировала их. Чейзу не нужно было притворяться, что их там нет; казалось, он не замечал никого, кроме себя.
Чем дольше он танцевал, тем в больший беспорядок превращались его волосы. Вскоре они стали кудрявой копной, к которой я привыкла. Каким-то образом это успокоило меня. Вино, которое он выпил за ужином, развязало и без того легкий язык Чейза.
Он рассказал мне о своей семье. Оказалось, он был младшим из четырех детей, единственным сыном. Все его сестры вышли замуж. У старшей было пятеро детей, включая последнего, которого она родила не так давно. Его народ был родом с гор, из маленькой деревушки, расположенной недалеко от Дома Волков. Ледяные шапки, которые мы могли видеть с хребта, отделяли нас от них. Его отец был охотником, хотя он больше не охотился на волков – на всякий случай. Его мать была пекарем. Они жили простой, счастливой жизнью.
Все они были невероятно удивлены и напуганы, когда Чейз превратился в волка в первый раз. С тех пор он видел свою семью всего несколько раз.
– Теперь, когда мы встречаемся, они ведут себя так, будто я незнакомец, будто не знают, что сказать. Это тяжело. Внутри я так и остался прежним Чейзом, – посетовал он.
– Ты не кажешься им незнакомым, Чейз. Просто они не знают, что делать. Их мучает вина.
Он откинул голову назад.
– Вина? За то, что случилось со мной?
Я кивнула.
– Да.
– Откуда ты это знаешь?
– Потому что сама частенько чувствую себя виноватой.
Он шумно выдохнул.
– Отец винит себя. Он думает, что охота на землях Люмоса навлекла проклятие на нашу семью, а я поплатился за его действия. Я сказал что-то, что Люмос выбрал меня, следует считать честью, а не проклятием. Я пытался объяснить, что помогаю людям, а это важно. Но отец видит только мальчика, которого он вырастил, и волка, которым я стал. Он не может смириться, что теперь это две составляющие одного целого.
– Может, со временем он поймет, – предположила я, не уверенная, были ли мои слова наполнены надеждой или ложью. – Конечно, тебе лучше навещать их чаще, хотя бы для того, чтобы они увидели, что ты тот же самый Чейз, которого они всегда знали и любили.
Он попытался улыбнуться, но, казалось, уголки его рта отяжелели.
– Не убегай от них. Это только усилит их страх.
– Берон сказал, что ты собиралась убежать. В ту ночь, когда чуть…
Он указал на мой живот.
– Да, я хотела убежать, но не из-за страха. Я наконец-то освободилась от гнета своего отца, и единственное, чего я хотела, – оказаться на другом конце города. Я знала, что мне больше не место в Доме Солнца, поэтому перед уходом собирала кое-какие вещи, когда вошла Зарина.
Его рука на моей спине напряглась.
– Почему она это сделала?
– Она убеждена, что Нур украла то, что принадлежит ей – положение Атона. Зарина решила, что я предала семью, потому что помогла Нур победить нашего отца. Не то чтобы я сделала что-то еще, кроме как стояла рядом. – Мой желудок скрутило от этого воспоминания. – Она обвинила нас в том, что мы объединились с Анубисом, хотя по правде сама сделала это. Я продолжаю задаваться вопросом… знала ли Зарина, что выполняет его приказы? Что, если она просто еще одна из невольных жертв отца?
– Не принимай близко к сердцу, но твой отец был ужасен.
– Не переживай, не стану, – заверила я.
– Для Нур очень много значило, что ты противостояла ему вместе с ней, – сказал Чейз, прежде чем подмигнуть.
– Я больше радовалась тому, что она покончила с ним. Наш отец не был похож на твоего. Тебе повезло, Чейз. Не бросай его только потому, что он не понимает. |