— И вы думаете, что она не станет переживать из-за этого? — спросил Уайльд.

— Если станет сильно переживать, то ее убедят. И довольно скоро она найдет реальное удовольствие в труде не ради награды, а лишь из-за радости помощи собрату.

— Это звучит слишком хорошо для того, чтобы быть правдой.

— В этих словах я слышу сомнение в своей собственной способности достичь этой цели. Конечно одним это дается тяжелее, чем другим. Но это невозможно для любого, нужно только время, терпение и мудрость. Позвольте поделиться с вами моим собственным опытом, мистер Уайльд. Побудительным импульсом моей философии, как вы конечно можете вообразить, явился ужас перед теми вещами, которые так называемый цивилизованный человек относит к разряду ценностей. Я впервые познакомился с ними во время моего пребывания во Фландрии, а понимать цивилизованное человечество начал несколько позже — в Лондоне, в двадцатые годы.

Конечно, я был далеко не уникален и даже не оригинален. Различные люди пытались различными путями придти к соглашению с такими чудовищами как нормы общения, ограничения, накладываемые техникой, урбанизм, национальная рознь. Я решил полностью отречься от всего этого. Мистер Уайльд, чем больше я думал, тем больше убеждался в своей правоте.

— Но вы используете вертолеты и медикаменты.

— Я пользуюсь теми продуктами цивилизации, которые выбираю сам, но пользуюсь ими выборочно. Я выступаю против порабощения человеческого сознания бездуховными потребностями, которыми человек сам же окружил себя. Я думаю, что это опасно. Позвольте привести пример. Вы спите на мягкой кровати, и к сорока годам начинаете испытывать боли в спине. Я сплю на земле, и спина у меня сейчас так же крепка, как и в дни моей юности. Ваши женщины пытаются сделать себя более красивыми при помощи косметики, и к тем же сорока годам их кожа на их лицах начинает напоминать невыделанную шкуру, а мои женщины не мажут лица ничем, но даже москиты не могут лишить их прелести.

— Их лица могут быть воистину прекрасными, но вы не можете не признать, что в примитивном обществе женщины старятся очень быстро.

— Вы имеете в виду раздутые животы и длинные дряблые груди — женщин примитивного общества обычно изображают именно так. Такие изменения — результат постоянных родов. Да, конечно, выносить и родить ребенка это обязанность женщины. Но только одного ребенка. Таков закон Бога. Выносить одного ребенка, выкормить его грудью — это не может принести никакого вреда ни одной женщине. Зато даст ей крайне желательное осознание одного из аспектов существования человечества. От наших женщин, выходящих замуж, мы ожидаем выполнения этой обязанности на первый же год совместной жизни. О, вы не найдете здесь никаких детей, как впрочем и домашних животных (не считая скота, конечно). Такие сентиментальные удовольствия отвлекают взрослого человека от более важных задач. Для потомства членов Внутреннего круга я содержу приют в Швейцарии. Место было выбрано, во-первых, ради здоровья детей, а также и для того, чтобы подготовить их к принятию так называемых благ цивилизации в целостной совокупности и почти без тех исключений, которые желательны для взрослых. Ведь взрослых эти блага заставляют попусту тратить время и слишком часто оборачиваются злом для них. Именно так было в случае с мисс Борэйн, как вы конечно заметили. Ее миром владеют ее желания и сексуальные влечения. Здесь мы убедим ее в том, что ни то ни другое не является важным, и одновременно глубоко исследуем ее подсознание и высвободим все те затаенные страхи и стремления, являющиеся, как вы конечно знаете, мистер Уайльд, важнейшей составляющей человеческой личности.

— А что потом?

Укуба улыбнулся.

— Потом мы получим человека в том самом виде, как его некогда сотворил Создатель — незапуганного, не тронутого заразами, знающего только самого себя, но знающего себя в том смысле, который недоступен величайшим из так называемых философов.