— Было бы хорошо, если бы ты перевела кое-что для меня. Я хотел бы поговорить с нашей толстой подругой.

Серена окинула его старомодным долгим взглядом.

— А разве я не могу удовлетворить вас, мистер Уайльд? Наверно вы человек с потрясающим аппетитом.

— Не ворчи, и слушай меня. Наш враг — Инга. Я не имею ни малейшего желания сражаться с твоим дедом и его людьми. Вчера я уже сказал тебе, что уважаю их самих и цели, которых они пытаются достичь. Я надеюсь, что нам удастся добром пробраться в Центр Вселенной и выбраться оттуда. Ну, а если не удастся, то четверо вооруженных людей, вероятно, произведут на Последователей Бога больше впечатления, чем двое. У нас четыре винтовки, а теперь и четыре человека.

— Вы хотите доверить винтовки эти двум?

— Если наша тактика окажется верной, то им даже не придется увидеть ни одной пули живьем. Но знать об этом будем только ты и я.

— Вы действительно мудрый человек, мистер Уайльд. Да. Четыре человека, вооруженных винтовками, заставят задуматься даже Последователей. Конечно, будет не так просто их прокормить. Но скоро мы выйдем из пустыни, а они пригодятся нам, когда мы подойдем к озеру. Да. Не в еде дело. Они должны пойти за вами, и только за вами.

— Только опасаюсь, не будет ли здесь какого-нибудь подвоха.

— Нам нужно подчинить толстую. — Глаза Серены вспыхнули. — Она лидер во всем. Она поставила себя выше черной, и черная будет поступать так, как она скажет. Необходимо заставить ее повиноваться вам.

— Готов выслушать любые предложения.

— Вы можете выпороть ее. Но ее нужно будет избить очень сильно, и потом она будет ненавидеть вас, так же как того старика. О, она последует за вами, и будет повиноваться вам, но лишь до тех пор, пока вы полностью контролируете ситуацию.

— А тогда с удовольствием поможет терзать меня. А нет ли менее болезненного пути?

— Вы, мистер Уайльд, обладаете бесконечным обаянием, — глаза Серены стали глубокими и мечтательными.

— О, если бы это было в дождливой, туманной и холодной Англии. А ты не будешь ревновать?

— К этой корове? Ложитесь на нее — после этого вы только больше станете желать меня. Идите в палатку. Я договорюсь с нею.

Уайльд сидел в палатке, слушая громкий смех, раздававшийся снаружи. Дверной занавес отодвинулся, и вошла Серена, сопровождаемая толстой арабкой.

— Она согласилась поговорить с вами.

Женщина улыбнулась. Зубы были самой привлекательной деталью ее облика. Теперь, при ближайшем рассмотрении, она оказалась даже моложе, чем показалась вначале, но все же была, и чересчур толста и слишком плотно покрыта пылью. Глядя на нее Уайльд вспомнил своем первом посещении публичного дома в качестве военнослужащего. Это случилось более двадцати лет тому назад… Серена указала на одеяло, и женщина скинула сандалии.

— Ее зовут Фатима, — заявила Серена.

— Да быть этого не может!

Серена улыбнулась в ответ.