Страж присел рядом, извинился за опоздание и заказал выпивку: девушке «Морской бриз», себе стакан домашнего белого. Он отметил ее иную прическу — волосы стянуты в тугой узел — и минимум косметики. Джелли была в бежевом костюме — жакет с юбкой — и простой белой блузке. Рабочий наряд.

— Я бы вас не узнал, — сказал Страж.

— Да, вот такая я настоящая, приятель.

— Вы служите в «Морган Стэнли», верно?

Джелли рассмеялась:

— С чего вы взяли? Сижу на телефоне в судоходной компании. Слыхали про «Маккормикс» во Флэт-буше?

Страж покачал головой:

— Все равно вид классный.

— Правда? — вспыхнула Джелли.

Они выпили, и вскоре метрдотель сообщила, что столик готов. Страж видел, как мужчины провожают его спутницу восхищенными взглядами, что было приятно, однако чужое внимание тяготило.

В голове медленно вращался синий ромб.

Не волнуйся, я ничего не испорчу… Обещаю, и словом не обмолвлюсь о том, как ты провел день. Ни словечка.

Когда его дама, промучившись с меню, остановила выбор на большой креветке, Страж не сдержал улыбку. Джелли это заметила и ожгла его сердитым взглядом.

— В чем дело, мистер?

— Да нет, просто забавно, потому что… — мямлил Страж.

Из перехваченного разговора с Эдом он знал, что креветки ее любимое блюдо.

— Потому что нам, черномазым, лишь бы обожраться да вволю потрахаться и больше ничего не надо?

— Да нет, что вы! — возразил Страж, ошеломленный ее атакой. — Просто я всегда еле сдерживаюсь, чтобы не заказать креветок.

— А я уж вообразила расовое уничижение. Какой позор! — Джелли рассмеялась. — Черт, теперь придется угостить вас кусочком!

Оживившись, она стала невероятно милой.

Из списка белых вин Страж выбрал приличное «Мерсо» и заказал себе меч-рыбу, жаренную на гриле.

За едой настроение переменилось, разговор не вязался. По сравнению с собой вчерашней Джелли казалась притихшей и даже подавленной. Намедни она так балаболила, что иногда хотелось сказать: может, заткнешься? Сегодня это был совсем другой человек — настоящая Джелена, как она выразилась. Чтобы выманить ее из скорлупы, надо быть осторожным.

Домашнюю работу Страж выполнил. Он знал о ней все: от записей в выпускном альбоме до задолженности по квартплате, от номеров страховок и любимого цвета до клички матушкиной собаки — мало осталось такого, чего бы он не ведал о Джелене Мэдисон Сежур.

Подведя разговор к музыке, Страж заставил ее обмолвиться о гранте на учебу в Парижской консерватории.

— Я сражен, — сказал он. — Туда принимают только лучших. — Захотелось рассказать о матери, которая тоже музицировала, хоть не блистала мастерством, но потом он решил, что чем меньше будет известно о его семье, тем лучше. — Когда едете?

— Еще не знаю, поеду ли вообще. Пожить там всегда было моей мечтой, но сейчас… такой серьезный шаг…

— Что вас удерживает?

Джелли пожала плечами:

— Я никогда не была за границей. В Париже никого не знаю. Я вовсе не уверена в своих способностях. Придется оставить двух беспомощных нахлебников, моих кошек, да еще мама… Выбирайте сами.

— Я прожил там довольно долго. Так что один знакомый у вас есть, Джелена, — улыбнулся Страж. — Приятель, который с радостью покажет вам Париж.

— Буду знать. — Она кивнула, но улыбкой не ответила.

Ты чуть не назвал ее «Джелли», да? Едва не сорвалось с языка.