— Вообще-то, интересуется моя жена. В Тампе она проводит исследование в области клинической нейрофизиологии. Там у них открыта программа по эпилепсии, и она изучает параллели между височными спазмами и синестезическим впечатлением.

Это было не так уж далеко от того, чем занималась Кира.

— Понятно. — Взгляд доктора остался дружелюбным, но морщины у рта стали резче. Казалось, он видит вруна насквозь.

— Я, знаете ли, у нее на посылках. — Кэмпбелл выдал усмешку, которая взбесила бы Киру. — Вот если бы удалось разыскать вашего пациента… — Он старался говорить непринужденно. — Док, вы случайно не знаете, что с ним стало, а?

— В последний раз я его видел, когда он был маленький… лет двадцать пять назад, а то и больше. Даже не знаю, где его искать.

— А ваша картотека пациентов?

Стилуэлл рассмеялся:

— Ни один врач долго ее не хранит.

— Вы помните имя мальчика?

— Конечно. Его звали Эрнест Ситон… — Доктор смотрел поверх очков, будто ожидая отклика. — Похоже, вы не знаете его историю?

Кэмпбелл помотал головой.

— Я думал, профессор Дервент вас просветила.

Доктор неспешно отхлебнул чай.

— Эрнест — единственный, кто уцелел в семейной трагедии, мистер Армур. — Старик поставил стакан и продолжил: — Ситоны жили на отшибе, в усадьбе под названием «Небесное поместье», что на гряде в сторону Колбрука. Это случилось в засуху, которая была здесь летом семьдесят девятого. Однажды после пьяной свары отец семейства перерезал жене горло, а потом из двенадцатого калибра ухлопал себя. Черт-те что и море крови. Тела обнаружила домработница, когда утром пришла на службу.

— Надо же! — Кэмпбелл пытался скрыть возбуждение. — Я понятия не имел.

— Крайняя жестокость. Кое-кто говорил, что Джун Ситон это заслужила, но муж просто искромсал бедняжку, буквально распустил на ремни.

— А мальчик? Он был при этом?

— Перемазанного материнской кровью, его нашли в чулане. Орудием убийства стал кухонный нож, такой, знаете, с кривым лезвием и двойной рукояткой. Как же он называется… итальянское слово… меццалуна. Никто не знает, видел ли мальчик убийство.

— О господи… — Кэмпбелл покрутил головой. На горле его задергалась жилка. — Наверное, видел… боже, представить невозможно…

Стилуэлл коротко взглянул на сыщика.

— Эрнесту было девять. Единственный ребенок. О том, что случилось, он не говорил ни с полицейскими, ни со мной — ни с кем.

— Вы знали его родителей? Они были вашими пациентами?

— Это поселок, мистер Армур, тут все друг друга знают. Я не был их семейным врачом, мы вращались в разных кругах, но отношения были теплые. Гэри Ситон вел зубоврачебную практику в Торрингтоне. Джун была родом из среды повыше, ее тянуло к чему-нибудь художественному. Она держала здесь магазин старинной одежды, какое-то время это ее забавляло. «Небесное поместье» всегда принадлежало роду ее матери, здешним потомственным аристократам.

— Почему говорили, что она это заслужила?

— Наверное, из-за слухов об ее неверности. Она была красавица, такая, знаете, в ком чувствуется порода, столичный шарм и этакая стервозность. Гэри был ей не пара. Вероятно, его пьянство тоже сыграло свою роль. История печальная, но, слава богу, больше никто не пострадал. Дознание установило, что третья сторона тут не замешана.

— Не считая мальчика.