Кто он? Инес опять начала уговаривать себя, что, может быть, это хозяин, может быть, тот самый опоздавший постоялец, который хотел войти через окно.

Он убил собаку, это верное животное! В этом у нее сомнений не было, она ясно слышала жалобный визг!

Что ей теперь делать без своего храброго, верного защитника! Она жестоко упрекала себя за то, что отворила дверь и выпустила Кана из комнаты!

И вдруг сердце у нее дрогнуло… В коридоре послышались тихие, осторожные шаги! «Что это? — раздумывала она. — Мерещится это мне, или в самом деле кто-то расхаживает здесь наверху?»

Это была ужасная, страшная ночь! Взор ее то и дело останавливался на окне в ожидании опять увидеть там бородатое лицо! Теперь она была одна, Кана не было больше с ней.

— Я погибла теперь, — повторяла она в отчаянии, — до утра еще долго.

Что было делать? Начать звать на помощь, поднять шум, но в доме все так крепко спят, а комната ее так уединенна, так далека от нижних покоев — никто ее не услышит!

Изнемогая от страха, упала она опять на свою постель и в эту самую минуту снова увидела в окне голову незнакомца с черной бородой — кровь застыла в ее жилах — он плотно прижимал лицо к стеклу, чтоб рассмотреть хорошенько комнату…

Холодный пот выступил у нее на лбу, она старалась спрятаться в постели, чтоб ее не заметил страшный человек, чтоб укрыться от его взоров, и тут, в довершение ужаса, в коридоре ясно раздались чьи-то шаги, приближавшиеся к ее двери.

«Ну, теперь я погибла! Все кончено!» — мелькнуло у нее в голове.

Собрав всю свою волю, она еще раз взглянула на окно и увидела, что незнакомец старается открыть его; теперь она поняла, что это не вор, а сыщик, успевший выследить ее!

Заря, которой она ждала, как своего спасения, как избавления от опасностей, еще не занималась. До утра было далеко!

Вдруг раздался тихий стук в дверь, потом повторился сильнее, и голова в окне моментально исчезла.

— Сеньора Инес! — проговорил кто-то тихо у двери. — Отворите! Это я, старый ваш Цимбо!

Слова эти мигом подняли Инес с кровати! Она вскочила и одним прыжком очутилась у двери, но вдруг остановилась — а вдруг это не Цимбо, а кто-то другой, подделывающийся под него!

— Отворите, — повторил опять стоявший у двери, — я принес с собой свечу. Я услышал визг бедного Кана и понял, что здесь что-то случилось! Верная собака умерла!

Сомнения Инес исчезли при этих словах, и она отворила дверь. В ней показался цыган, держа в одной руке свечу, другой он поддерживал собаку, которую нес под мышкой. Бедное животное еще корчилось в судорогах и тяжело вздыхало. В глазах Цимбо стояли слезы.

— О! Благодарю Господа, что вы здесь, с вами мне не так страшно, — сказала Инес, ухватив старика за руку и вводя его в комнату, дверь она тут же закрыла на задвижку.

— Я спал и вдруг услышал лай Кана, а потом его визг… С ним все кончено, — проговорил со слезами Цимбо. — Посмотрите, сеньора, с какой любовью он смотрит то на вас, то на меня, как будто прощается с нами, старый, верный мой Кан! Это страшный удар для меня… Он умирает, бедняга! Я — нищий, сеньора, но отдал бы последнюю рубашку, все, что на мне, все, что имею, Лишь бы он остался жив. Восемь лет он был моим неразлучным товарищем, ходил по пятам за мной!

— А причиной его смерти стала я, выпустив его неосторожно из комнаты, когда решила сойти вниз, чтобы разбудить вас! — и Инес рассказала о том, что с ней случилось.

— Я хотел скрыть от вас, сеньора, но это ни к чему не привело; я думаю, что преследователи ваши в гостинице, что они узнали вас и пытались похитить.

— Лишь бы вы были со мной, тогда я ничего не боюсь, — сказала Инес цыгану, опустившему на пол умирающую собаку и продолжавшему ее гладить и ласкать.