Да была книжка. Как называлась? «Варяг – победитель». Там по верёвкам, закреплённым на … А как, нахрен, эта штука называется? Матч-то нет. В общем, там захватили два итальянских корабля, запрыгнув на палубу. Все остальные, кроме его диверсантов не помощники. Только мешаться под ногами будут. Сто восемьдесят – это дохренища.

– Виктор Семёнович, а «Мистраль» этот относительно нас где?

– Позади и чуть правее в трёх кабельтовых.

– Так, ради интереса, если мы встанем, что он делать будет? – нет, в плен точно не хотелось. В СССР, к гадалке не ходи, опосля к стенке поставят. Да ещё и бить долго и сильно будут, выпытывая, за сколько серебряников ты стал итальянским шпионом, фашистская морда. Остаться в Италии можно, но семья. Нет, не хотелось. Лучше в бою помереть. Правда, помирать тоже не очень хотелось. Лучше просто победить в бою.

– Подойдут. Хотя, сначала запрашивать будут. Но они ход сразу не сбросят, так что всё равно подойдут ближе.

– А мы сможем стать к ним борт о борт? Ну, начнут они нас догонять, а мы резко вправо заложим. – Брехт прямо представил себе картину, как его диверсанты, словно пираты «Чёрной бороды» с ножами в зубах перескакивают на верёвках … А, стоп, тут канаты или лини, ну, без разницы. Перескакивают на этих, мать его, линях на палубу «Мистраля» и начинают вырезать команду. Кровь, как у Тарантины – фонтанами. И макаронники бегают, визжат, как девчонки. Красота. А Брехт стоит под «Весёлым Роджером» и хохочет. Вот так – гулко: «Ха. Ха. Ха».

– У нас борта метра на три выше. Пустыми идём. Якобы в Марокко за апельсинами. А, ну да, вы знаете. Если сразу из пушек не вдарят, то подойти можно, да и вдарят, тоже можно. С одного выстрела не утопят. Пулемёты у них ниже нашей палубы.

Брехт достал брегет от Карла Фаберже. Семь часов вечера. Кушать хочется. Как там, в «Джентельменах удачи»: «А в тюрьме сейчас ужин… макароны дают…». Стемнеет скоро. Зима как-никак.

– Товарищи моряки, – Иван Яковлевич мотнул головой, на угол их каземата, показывая, – отойдём. Иван Ефимович, тоже с нами пройдите. Пошушукаться надо.

Событие сорок шестое

Офицер по вербовке добровольцев в армию обрадовался, когда увидел молодого

человека, входящего в его офис.

– Я прочитал ваш плакат с призывом вступать в армию, – сказал молодой человек

– Очень хорошо! Значит, решили стать добровольцем?

– Нет.

– Нет? Зачем же вы тогда пришли к нам?

– Я хотел сказать, чтобы вы на меня не рассчитывали.

– Вы ведь понимаете, товарищи командиры, что произойдёт дальше. Нас доставят в эти Сиракузы. Найдут наш схрон, да нет, мы и сами выйдем, или от жажды умрём. Дальше два варианта. Мы сдаёмся, и тогда нас отправляют в тюрьму и через какое-то время передают в СССР, где нас, как предателей, расстреляют. И при этом будут посажены в лагеря жёны и отданы по детским домам наши дети. Тихо! – прикрикнул, правда, шёпотом, Брехт, когда возмущённо моряки загалдели. – Второй вариант. Мы выходим с оружием и бьёмся насмерть. Мы тут все серьёзные воины и, уверен, настолько дорого продадим наши жизни, что Сицилия это запомнит на десятки лет. Но мы всё равно погибнем. Итальянцев много миллионов, и, кроме того, в порту, безусловно, есть боевые корабли, которые, поняв, что потери у них уже слишком велики, просто расстреляют нас, как там термин у вас – с пистолетного выстрела.

– Согласен с вами, – судя по трём полоскам одинаковым на кителе синем – капитан третьего ранга, старший среди моряков. С фамилией известной – Макаров, может даже родственник известных Российских адмиралов.