Распределились бравые итальянские моряки предсказуемо. Один на носу, двое на корме и двое в рубке. Брехт, несмотря на осуждающие взгляды Светлова, пошёл с той группой, что должна была на мостике захватить итальянского офицера. Самым неудобным объектом или субъектом для ликвидации был товарищ, что стоял на носу судна. Его было видно с рулевой рубки или мостика корабля. Потому, решили воспользоваться экзотическим оружием. Мишку Чувака с его луком взяли с собой. Он должен был отправить к Деве Марии наблюдателя в тот момент, когда трое диверсантов с Брехтом на хвосте вломятся на мостик. Двумя итальянцами на корме займётся бывший хорунжий, ещё с одним из своих учеников.

– Начали, – Брехт тронул за руку тувинца и одновременно другой рукой распахнул дверь в рулевую рубку.

Всё произошло в считанные секунды, дольше готовились и планы строили. Раз, и трое лежат с переломленными шейными позвонками, а четвёртый со стрелой в глазу.

– Бегом, – Иван Яковлевич подтолкнул замешкавшегося Чувака. Нужно было снять форму с «носового» постового, пока она кровью не залита. Форма имела значения для дальнейших планов. Костюмированный маскарад задумали в стиле «Милитари».

– Сеня, твою налево, я же сказал раздеть сначала, – Брехт ввалился в рубку, а там лейтенанта итальянского уже по рукам и ногам пеленают.

– Так он дёргается, к пистолетику тянулся. Шебутной. Да и здоровый.

– Ладно. Оставьте так. Сейчас Светлов придёт, разберётся. Сеня. Этих четверых голожопых за борт, только с того борта, который с этого «Мистраля» не виден.

– «Маэстрале», – в очередной раз поправил Ивана Яковлевича капитан «Царя Бориса» Лунёв Борис Фёдорович.

Ну, не объяснять же человеку, что Брехт всё время, чтобы не забыть мудрёное название, вспоминает те два французких вертолётоносца, что Франция вместо России продала Египту. Тяжело их французов понять и технологии передали, и деньги чуть ли не в двойном размере отдали и, самое главное, вертолётов Египту не продали и тот закупил их у России, за много – много миллионов. И всё из-за Крыма. А говорят, там всякие капиталисты и деньги для них всё. Умеют, мол, считать! А оказывается, хренушки, выстрелят в собственную ногу, лишь бы угодить американским хозяевам. Какая-то дурная собачья преданность. Тьфу, чёрт с теми французами, пора итальянцами заниматься.

Светлов долго церемониться с итальянским офицером не стал, сунул ему под нос схему корабли и на хорошем французском предложил дополнить план и исправить, если что не так. Лейтенант головой замотал. Тогда, то же самое, предложил бывший белогвардеец по-английски.

– Я – офицер Королевских военно-морских силы Италии, и отвечать на такие вопросы не буду! – И изобразил гордость на кучерявой голове. Эх, молодость. А кучеряжки блондинистые. Странно. Итальянцы чернявый и носатый народ. А этот не чернявый, не носатый и не мелкий. Эдакий – истинный ариец.

– Иван Ефимович, ты его сперва раздень, а то мундир кровью зальёшь, а он нам нужен, не забыл. – На том же языке товарища Шекспира и лорда Чемберлена сказал, достающему маленький ножичек, диверсанту.

– Вы не имеете права! Я военнопленный! – завопил по-русски итальянец.