Вся эта система требовала постоянного внимания и обслуживания. Для этих целей была возведена конструкция, соединяющая буквально мостом два гребных колеса. Объединив рулевую рубку с мостом, получили командный центр, откуда капитан мог отдавать команды по управлению и курсом и двигателем судна.

– Ясно. – В это время раздался свист, условный сигнал, что должен был подать Светлов.

– Пора?! – вскинулся Лунёв.

– Ну, Борис Фёдорович, начали. Давай самый малый и чуть правее. Николя, ты, конечно, можешь сейчас героем стать и закричать «тревога», но тогдаи ты и все твои товарищи погибните, а так, только двадцать человек на вахте. Выбирай. Как запросят по рации, отвечай, что проблема с двигателем. И всё, больше ни слова.

– Я понял, – губы поджал, волосы, сняв фуражку, взлохматил. Нервничает. Одинаково они почему-то с Лунёвым нервничают, А, точно, оба же моряки. Ну, есть от чего нервничать.

– Товарищ полковник, так они мимо проскочат, – и правда итальянцы ход и не подумали сбрасывать. Заснули, что ли.

– Чуть добавьте и ещё правей возьмите.

– Понятно…

В это время итальянцы на «Мистрале» проснулись и чего-то в рацию закричали.

– Николя, не в игры играем. Отвечай.

Sottotenente di vascello испуганным, как показалось голосом, что-то прокричал в трубку. Обычная телефонная трубка, чёрная.

На том конце радиоволны протрещали снова. Лейтенант, как показалось Ивану Яковлевичу, повторил свои слова. Потом снова там чего-то и снова Николя. Просто замечательно, потому как расстояние между кораблями уменьшалось на глазах, если в первый момент чуть позади и справа были видны малюсенькие огоньки, то теперь уже в свете своих фонарей и прожекторов и в свете фонарей «Царя Бориса» справа всего в нескольких десятках метров виднелся корпус низенького эсминца. Как на таких низких кораблях они в шторм плава… ходят? Там, волны, должно быть, перекатываются через корабль.

– Ещё, Борис Фёдорович, дай резко вправо, пока не одумались.

– Пять румбов вправо. Столкнёмся! – это уже Брехту. – Держитесь.

Столкнуться не столкнулись. В последнюю секунду отвернул и эсминец, и наш пароход. В сантиметрах прошли.

– Держите так! – Брехт последовал с остальными, намеченными во вторую волну, на помощь диверсантам. Тех на «Царе» уже не было. Поспрыгивали на невидимый сейчас из-за фальшборта эскадренный миноносец.

Даже добежать до верёвки своей Брехт не успел, как внизу гулко защёлкали пистолетные выстрелы. Иван Яковлевич ускорился. Схватил верёвку, притянул конец к себе, и уже было собрался прыгать, но понял, что опоздал. Корабли разошлись уж метров пять между ними. Рванулся назад, подсказать капитану, но тот видно и сам понял, палуба пошла под ногами и через пару секунд послышался скрежет металла о металл. Полковник ломанулся назад к борту. Ну, теперь другое дело. Вцепился в верёвку и перевалился через фальшборт. Верёвка обожгла кожу на руках. Удар по ногам и он уже перекатом ушёл с места приземления. Так, полулёжа, Иван Яковлевич выхватил из кобуры «Кольт» и огляделся. Кто как, но в основном неуклюже, вторая волна «захватчиков» прибывала на борт «Маэстрале». Это были военные и гражданские моряки, чуть усиленные командирами РККА.

Нужно же не только захватить корабль, но и потом им управлять, а то умчится, подняв хвост, на своих 38 узлах.

Прямо перед Брехтом находился мостик эсминца. Там лежало пятеро итальянцев в чёрном, и стояли с пистолетами наготове трое зелёно-пятнистых диверсантов. По всему кораблю раздавались пистолетные выстрелы и это были точно ТТ, его сухой щелчок с механическим лязганьем рамы отличить от итальянских револьверов было несложно.