— И когда же мы всем этим займёмся? — поинтересовалась Арктура.

— Да прямо сейчас!

Арктура немедленно побежала за шалью, а Донал отправился в маленький сарайчик, где садовник хранил свои инструменты, и нашёл там подходящую верёвку. Он с сомнением посмотрел на лежавшую тут же гирю в семь фунтов: она была бы, конечно, хороша, только вряд ли удастся протолкнуть её между струнами. И тут он вспомнил про старые восьмидневные часы, стоявшие возле узкой задней лестницы, которые никто и никогда не заводил. Донал вытащил из них гирю потяжелее и, прихватив стремянку, поднялся к себе в башню. Леди Арктура уже дожидалась его там.

Донал знал, что благодаря его словам в душе этой милой, грустной девушки впервые за долгое время поселился покой, и теперь Арктура бесконечно доверяет ему, ждёт от него помощи и даже защиты. Он видел, что от дяди и кузена ей не следует ждать ничего доброго. К тому же, ему нечаянно открылась тайна, с помощью которой он может уберечь Арктуру от нечистых посягательств. Всё это до глубины всколыхнуло рыцарскую натуру Донала. С Божьей помощью он встанет на её защиту, обезоружит её врагов и сделает её по — настоящему свободной! На это и жизнь положить не жалко! Много ли ангелов спускается на землю, чтобы совершить такое?

С этими мыслями Донал вслед за Арктурой поднимался на крышу. Она несла гирю и верёвку, а он тащил стремянку, которая еле — еле протискивалась в узкие витки лестницы. Арктуру било от волнения. Она пугалась всякий раз, когда Донал немного отставал от неё, дожидалась, пока из — за поворота покажется верхний конец стремянки, и снова успокаивалась. Страшные сны тревожили её гораздо сильнее, чем она говорила. Неужели она всё — таки ошиблась, сошла с верного пути и последовала за ненадёжным проводником вместо того, чтобы смиренно выслушивать извечные, мудрые наставления? А вдруг сны посланы ей как предостережение, чтобы показать, в какую бездну погибели приведёт её своеволие? Но стоило ей оказаться на воздухе рядом с Доналом, как страхи и сомнения бесследно исчезли. Нет, такой человек должен гораздо лучше других понимать пути Божьего Духа. Разве не видно, что он честнее, открытее, искреннее, проще и — она не могла этого не признать — много послушнее тех, кто учил её до сих пор? Конечно, мистер Кармайкл старше и, наверное, опытнее, но можно ли сказать, что его свет сияет яснее и ярче, чем у Донала? Конечно, он священник, но ведь кроме Илия в храме был ещё и Самуил!  И великана Голиафа убил не кто — нибудь, а юный, крепкий, розовощёкий пастух, привыкший защищать своё стадо. Он был слишком мал, чтобы носить кольчугу Саула, но победил огромного воина, которому эта кольчуга показалась бы просто смехотворной . Арктура думала обо всём этом, взбираясь на крышу башни, и с каждым шагом в её сердце прибавлялось смелости и надежды.

Под грубым наждаком низменных, бездуховных, самодовольных натур её легко ранимая совесть, деликатные чувства и поразительная восприимчивость почти утратили природное равновесие. Хотя её глубинное существо было удивительно живучим и здоровым, даже сейчас, когда она уже понемногу начала отличать правду от лжи, малейшая головная боль немедленно воскрешала в её сознании те уродливые учения и доктрины, которыми её пичкали, и пробуждала в ней целый сонм противоречивых мыслей и колебаний, которые и сами по себе могли свести с ума кого угодно. Она так долго впитывала в себя ложь, что теперь для того, чтобы встать на ноги и обрести собственное духовное «я», ей хотя бы на какое — то время нужна была мягкая и добрая рука того, кто не боялся верить и сам знал своего Господа.